Футболист кожемякин Анатолий

24.04.2012
Дата и место рождения: 24 февраля 1953 года, Москва.
Дата и место смерти: 13 октября 1974 года, Москва.
Позиция: центральный нападающий.
Спортивное звание: мастер спорта.
В 1968—1969 годах играл за юношескую сборную Москвы. В её составе стал победителем футбольного турнира Всесоюзной Спартакиады школьников в 1969 году; был признан лучшим нападающим этого турнира. Лучший бомбардир «Кубка Юности» 1968 года (5 голов); был признан лучшим нападающим «Кубка надежды» 1969 года.
Дебют в чемпионате страны: 2 мая 1970 года с «Торпедо» Москва. 0-1. Центральный стадион имени В.И. Ленина.
Достижения: Третий призер чемпионата СССР 1973 года. В 1973 году завоевал приз газеты «Вечерняя Москва» лучшему бомбардиру московских команд мастеров (16 голов). Стал вторым бомбардиром чемпионата СССР 1973 года. Лучший бомбардир команды в чемпионате страны 1971 года (7 голов) и в розыгрыше Кубка СССР 1973 года (4 гола). В матче этого розыгрыша Кубка СССР с одесским «Черноморцем» забил три мяча. Финалист розыгрыша Кубка обладателей кубков европейских стран 1971-1972 годов.
В составе московского «Динамо» провёл 85 официальных игр, забив в них 32 мяча:
Чемпионат СССР – 62 (24)
Кубок СССР – 15 (6)
Еврокубки – 8 (2)
В списке «33-х лучших футболистов страны» один раз. № 1 — 1973 год (среди центральных нападающих).
В 1970 году селекционеры московского «Динамо» сумели убедить перейти в их команду из ФШМ 17-летнего форварда Анатолия Кожемякина, считавшегося тогда одним из самых талантливых игроков в столице. Глаз на него положил сам Константин Иванович Бесков, тренировавший в ту пору динамовцев.
Уже 2 мая Кожемякин вышел на замену в матче против «Торпедо», а спустя четыре дня появился и в стартовом составе команды в игре против «Черноморца». Та встреча проходила в Симферополе. Тогда как раз проводились очередные эксперименты в первенстве страны и клубы высшей лиги должны были сыграть один матч на нейтральном поле с целью популяризации футбола в стране.
Эксперимент, как водится, ни к чему не привел, и вскоре о нововведении забыли. Но факт остается фактом. Я был на той игре в Симферополе в качестве корреспондента «Советского спорта» и впервые увидел Кожемякина в настоящем деле. Не скажу, что был восхищен им, но впечатление он все же произвел. Высокий, стройный, со своеобразной техникой обращения с мячом, позволявшей легко обводить соперников и наносить хлесткие удары, почти без замаха, и, что очень важно, быстрый.
Нет, в том матче Кожемякин не забил гола, хотя и мог: в одном из эпизодов пробитый им мяч пролетел впритирку со штангой. Игра закончилась победой москвичей — 1:0. Надо сказать. что ворота «Динамо» в той встрече защищал Лев Яшин. которому шел уже 41-й год. Помню, он все ворчал после игры на слишком… обходительные отношения с ним соперников: «В прыжке беру мяч, Прокопенко со мной сталкивается ненароком и тут же извиняется: «Простите, Лев Иванович!», а я ему: «Да ты играй, это же игра, тут все равны». Естественно, я не преминул спросить Яшина о Кожемякине. Ответ Льва Ивановича был коротким: «Парень талантливый, но если не будет трудиться, толку не будет».
В том сезоне Кожемякин больше так ни разу и не появился в основном составе «Динамо». Бесков не торопил события, у него были свои педагогические приемы.
А на следующий год Анатолий Кожемякин отправился в составе юношеской сборной СССР на чемпионат Европы, который в то время назывался турниром УЕФА. Там он получил первую известность, став с 7 мячами, забитыми в 5 матчах, лучшим бомбардиром первенства и лучшим его игроком. Соперничал с ним в борьбе за второй приз португальский нападающий Жордао, в скором времени ставший одним из видных футболистов Европы.
Евгений Лядин, под руководством которого юношеская сборная СССР дважды становилась сильнейшей на континенте, называет самой лучшей командой — из тех, что были в его распоряжении, — сборную образца 1971 года, хотя ей и не довелось выиграть чемпионский титул. А о Кожемякине говорит не иначе как: «Талантище!»
Игроки в той команде были действительно редкие, особенно в атакующих порядках: Олег Блохин из Киева, Леонид Буряк из Одессы, Анатолий Кожемякин и Анатолий Байдачный из Москвы. Двое последних правили бал в команде. Блохин и Буряк делали только первые шаги в футболе, а два приятеля — Кожемякин и Байдачный — уже были на виду.
Я работал на том турнире корреспондентом. Помню, как удивился, что в матче с Бельгией, когда наши проигрывали 1:2, штрафной вдруг неожиданно пробил Блохин, хотя у мяча стояли Кожемякин и Байдачный, и забил отменный гол. Поинтересовался тогда у Блохина, как такое получилось. Он, улыбаясь, ответил: «Знал, что они не позовут меня бить штрафной, а мне так хотелось. Воспользовался тем, что Кожемякин с Байдачным слишком долго совещались, разбежался и нанес удар без «спроса». «Не возмущались?» — «А чего возмущаться, гол-то я забил, все, наоборот, радовались». Кожемякин, к слову, в том турнире забил два мяча со штрафных ударов, каких я не видел, признаюсь, в другом исполнении — ни до, ни после этого.
Первый из них — в полуфинале с англичанами. До ворот было метров 30 — 35. Кожемякин разбежался и пробил вроде бы не очень сильно. Мяч полетел не высоко и не низко, а во время движения постоянно слегка менял направление то в одну, то в другую сторону и вдруг оказался в сетке. Для вратаря и для зрителей это было неожиданностью. Случай, скажете вы? В игре за 3-е место с командой ГДР там же, в Праге, Кожемякин примерно с такого же расстояния забил такой же штрафной, а осенью в матче московского «Динамо» с киевским, ворота которого защищал Рудаков, опять сделал то же самое …
Остается в памяти и гол, забитый Кожемякиным в Чехословакии Уэльсу. Наши подовали угловой, а он расположился за штрафной, но потом рванул вперед, оббежал, как слаломист, нескольких игроков, и в момент, когда оказался у ворот, мяч опустился, как по заказу, ему на ногу.
Игра с англичанами в полуфинале закончилась вничью — 1:1, и наши проиграли в серии пенальти.
Вратарь соперников во время их пробития выкидывал доселе никому не ведомый фортель. Известно, что тогда голкипер не имел права сдвигаться с места до того, как будет выполнен 11-метровый. Англичанин и не сдвигался, но во время разбега противника начинал размахивать руками во все стороны, отвлекая внимание бьющих… Это подействовало, один промах, другой… и поражение. Только Кожемякин с Блохиным не дрогнули.
Случай этот потом разбирался на cyдейском комитете УЕФА, и вскоре последовало указание запрещающее вратарю во время исполнения пенальти размахивать рукам.
Молодой нападающий московского «Динамо» Анатолий Кожемякин в нынешнем сезоне стал часто появляться в играх основного состава клуба. Он обратил на себя внимание любителей футбола прежде всего неуемной жаждой гола. Всегда устремлен на ворота соперников, упорно выискивает возможность поразить цель. На снимке: Анатолий Кожемякин в борьбе с московским армейцем Владимиром Капличным (5). Фото Ю. Соколова
Англичане после окончания матча со сборной СССР проявили большое уважение к нашей команде, игравшей действительно сильно и красиво. Опередив советских игроков, они на поле перед входом в подтрибунное помещение образовали живой коридор, и, когда наши двинулись по нему, англичане стали им аплодировать. Такого тоже мне никогда не приходилось видеть. Именно тогда диктор пражского стадиона произнес громкую фразу: «Слава победителям, честь побежденным!»
…Из Чехословакии Кожемякин вернулся, можно сказать, на коне. Он получает постоянное место в основном составе московского «Динамо», забивает в том чемпионате 7 мячей, становясь лучшим бомбардиром команды.
Весной следующего года, казалось, последует его новый взлет. В четвертьфинальных матчах Кубка кубков с белградской «Црвеной Звездой» он проводит по мячу в гостях (2:1), дома (1:1), и «Динамо», первой из советских команд выходит в полуфинал престижного европейского турнира. Тренировавший тогда сборную СССР Александр Пономарев приглашает Кожемякина в национальную команду, и он дебютирует в ней в 19-летнем возрасте в матче с болгарами в Софии 29 марта 1972 года.
Но дальше все разлаживается. Возможно, начало положил нелепейший случай, происшедший с ним в первом полуфинальном матче Кубка кубков в Берлине с местным «Динамо». Наши вели в счете 1:0, а на 83-й минуте случилось то, что, наверное, не случалось ни в одной игре. Во время схватки в штрафной московского «Динамо» упал на газон полузащитник Жуков. Последовала пауза, все игроки как бы замерли, а невесть откуда очутившийся там Кожемякин подошел к мячу и… взял его в руки. Судья, естественно, показал на 11-метровую отметку, после чего немцы сравняли счет. Кожемякин объяснял происшедшее так: ему послышался свисток арбитра, он решил, что тот назначил штрафной удар в сторону хозяев поля, и взял мяч, чтобы его пробить. Это был слуховой обман, возможно, кто-то даже свистнул с трибуны, но его словам не поверили и во всех газетах обругали по первое число: в какой, мол, раз наши футболисты принимают решение за судей и т.д.
В ответном матче Кожемякин сыграл один тайм — и неудачно. Динамовцы тем не менее пробились в финал, но игра с «Глазго Рейнджерс» прошла без Анатолия: он был травмирован. А тут еще заболел Александр Пономарев, который благоволил к нему, и Кожемякина перестали приглашать в сборную. Зато получил в ней прописку его друг Анатолий Байдачный, который стал в том году серебряным призером чемпионата Европы. А Блохин, замечу, и Буряк все еще играли за молодежную сборную.
В футболе нередко бывает, что вокруг молодого игрока, получившего широкую известность, образуется теплая компания, смущающая его всеми прелестями жизни. И Кожемякин, можно сказать, загулял. Мне рассказывали, что на тренировочных сборах перед игрой в Новогорске он большую часть времени после пребывания на «воле» отсыпался. Тренировался и спал, спал и тренировался. Понятно, что это никак не способствовало росту его футбольного мастерства. В том чемпионате Кожемякин забил всего один мяч в 11 матчах.
Но в один прекрасный день все счастливейшим образом изменилось. Кожемякин женился и сразу же остепенился. В 1973 году начался его новый взлет. Он становится лидером нападения московского «Динамо», играет мощно, быстро, результативно. В матче с «Карпатами» во Львове Кожемякин забивает четыре мяча, а всего в чемпионате — 16. Его уже сравнивали со Стрельцовым и снова пригласили в сборную СССР, за которую 26 сентября он выступил в отборочном матче ЧМ-74 с Чили. Но тут случается настоящая драма. В игре с «Днепром» в Днепропетровске 14 октября вратарь хозяев поля, пытаясь прервать прорыв Кожемякина, успевшего к тому времени забить два мяча, всей тяжестью тела рухнул на его ногу. Травма ужасная, все колено разворочено. Врачи только качали головами и ничего утешительного не говорили. Сезон заканчивается, и 20-летнего Кожемякина в списке 33 лучших футболистов страны называют центрфорвардом № 1. Между тем слухи о состоянии его здоровья один хуже другого: больная нога стала короче, она усыхает, о футболе-де и речи не может идти…
Но Кожемякин не сдается и в конце концов побеждает болезнь. В сентябре 1974 года он вновь появляется в основном составе московского «Динамо» в игре с ворошиловградской «Зарей», встреченный бурными аплодисментами болельщиков команды.
У динамовцев теперь новый молодой бомбардир — Вадим Павленко, и Кожемякин начинает уже подыгрывать ему. Он проводит три игры и получает легкую травму. Перед матчем с «Торпедо» тренер «Динамо» Гавриил Качалин предлагает ему проверить свое состояние в игре дублеров 12 октября. Кожемякин выходит на поле, а когда меняют, говорит тренеру, что лучше ему завтра в основном составе не играть. Его отпускают со сборов, а он, встретив на стадионе друзей, идет к ним в гости…
Первым, кого я увидел, войдя на следующий день в подтрибунное помещение динамовского стадиона, был Лев Иванович Яшин, который в то время был уже начальником команды московского «Динамо». Как сейчас помню, на нем лица не было. Поздоровались, а на дежурный вопрос: «Как дела?» — ответил грустно: «Плохо, все очень плохо…» И отошел, явно не желая продолжать разговор, А спустя каких-то два часа Яшин в раздевалке сообщил футболистам, что Анатолий Кожемякин трагически погиб. Это повергло всех в шок. Оказалось, что в тот день он вместе с приятелем вошел в лифт, чтобы спуститься вниз. Лифт, однако, застрял между этажами. Он был старой конструкции, двери в нем открывались не автоматически, а рукой с помощью ручки. Стали нажимать на все кнопки, но лифт не двигался. Тогда решили выбираться самостоятельно. Приятель каким-то образом пролез через имевшееся пространство, а когда то же самое попытался сделать Кожемякин, лифт тронулся… Ему был всего 21 год.
Олег КУЧЕРЕНКО. Еженедельник «Футбол», 1999
«БЫЛ БЫ СЕЙЧАС ЗВЕЗДА…»
Ровесник и одноклубник Анатолия Байдачного, воспитанник столичных ФШМ и «Локомотива» Анатолий Кожемякин считался одним из наиболее одаренных нападающих страны начала 70-х. Правый крайний и центрфорвард пришли в московское «Динамо» почти одновременно и начинали стремительно: в семнадцать лет стучались в двери основы, а в восемнадцать уже попали в национальную сборную. Бесков редко ошибался в игроках и если кого в юных летах приветил — шлифовал и огранивал бриллиант с нескрываемой любовью.
Международное крещение оба приняли в мае 71-го на неофициальном чемпионате Европы среди 18-летних (тогда писалось «юношеский турнир УЕФА»). Долго работавший со сборными этого возраста Евгений Лядин не однажды впоследствии говорил, что у него никогда не было такой группы атаки, как в 71-м, — хотя и занял всего четвертое место, тогда как с менее одаренными дважды выигрывал «Европу». Линию нападения советской команды составляли Байдачный – Кожемякин – Блохин при разыгрывающем Буряке. Сравниться с этой тройкой в мощи и изобретательности атак на турнире не мог никто, не даром те больше всех забили — 12 голов. Из них семь провел Кожемякин, настолько покоривший всех своей игрой, что, помимо бомбардирского звания, специально под него ввели приз лучшему футболисту европейского чемпионата, в прошлые годы не вручавшийся. Очевидцы свидетельствуют: Анатолий забивал не просто голы, а шедевры – как, к примеру, в матче с бельгийцами. Байдачный, едва перейдя центральную линию, пустил длинную диагональ на угол штрафной, Кожемякин вынырнул из-под защитника, принял мяч на грудь, бедром перебросил через себя и соперника и, развернувшись, неотразимо пробил с лета. Все это было проделано на одном метре.
Самое удивительное, что четвертой команда стала, фактически не потерпев ни одного поражения. Уверенно пройдя групповой турнир, в полуфинале попали на англичан. Вели 1:0 после гола Кожемякина, уже истекали последние секунды компенсированного времени, когда британцы полным составом побежали к чужой штрафной. Последовал навес, Роменский, словно загипнотизированный, остался в воротах, защитник прыгнул, не дотянулся, пролетел мимо и соперник, но мяч, никого не задев, скользнул в угол — 1:1. В лотерее одиннадцатиметровых удача улыбнулась родоначальникам футбола. Вела сборная СССР и в матче за третье место с восточными немцами, однако тоже позволила счет сравнять и проиграла по пенальти.
Но важнее турнирного результата было открытие имен: несколько юнцов оказались игроками международного класса. Пришедшие из Праги отзывы утвердили Бескова в верности пути. По возвращении в клуб 18-летние Кожемякин и Байдачный рассматривались как футболисты стартового состава — при том, что конкуренция в атаке московского «Динамо» была еще та. Еврюжихин, Козлов, Гершкович, Эштреков, Авруцкий, Ларин, не считая совсем юных Курненина с Павленко, — большая часть под сборной, нападающих тройками можно было менять. Если кто выбывал из-за травмы — вставал потом в длинную очередь.
Это накладывало отпечаток на отношения. Откровенно говоря, в «Динамо» не было дружного коллектива: каждый бился за место под солнцем. Но именно тот состав москвичей (как позже киевляне, многие из которых за пределами футбольного поля ввиду антипатий вообще между собой не общались) добился неведомых другим коллективам высот на международной арене.
Молодежь держалась своей компанией: Кожемякин, Байдачный, Жуков, Никулин, Комаров… Опытные партнеры зачастую видели в них лишь выскочек и конкурентов, незаслуженно вознесенных тренерами сборной. Особенно не любили Кожемякина, который был талантливее и уже на тот момент сильнее их всех и пользовался повышенным вниманием Бескова. Отношение «стариков» переложилось и на близко дружившего с Кожемякиным Байдачного. Кожемякину — человеку независимому — было плевать, как к нему относится, скажем, Еврюжихин, а на поле тот хотел не хотел, а питал Анатолия мячами, выполняя назначение крайнего форварда…
Высокий, за метр восемьдесят, крепкий, но при этом поджарый, с широким накатистым шагом, Кожемякин воплощал материал идеального форварда. У него были сухие ноги, развитый торс, мощная грудная клетка. Физически сильный, выносливый, владевший дистанционной скоростью и рывком, на поле он умел все! Забивал сам, тонко отыгрывался на партнеров, блестяще действовал на «втором этаже». Наблюдая за его игрой, Бесков задумчиво говорил: «Он все больше и больше напоминает мне Стрельцова…»
В 72-м, когда москвичи дошли до финала Кубка кубков, Кожемякин внес лепту в небывалое для советских клубов достижение, забив в четвертьфинальных матчах по голу в ворота югославской «Црвены Звезды» (2:1, 1:1). Правда, оскандалился в полуфинале, заработав одиннадцатиметровый за «волейбол» в своей штрафной (подавленный и изумленный, он потом не мог объяснить причины такого поступка) в домашнем поединке с дрезденским «Динамо», которое пришлось обыгрывать по пенальти.
Сезон у него не задался, зато в следующем, 1973 года, талант 20-летнего форварда раскрылся в полной мере. Особенно досталось от него львовским «Карпатам», на своем поле получившим от Анатолия четыре пробоины. (В юношеском футболе в составе «Локомотива» он еще не то вытворял, в одиночку обыгрывая по полкоманды и наколачивая за матч пять-шесть голов.) Проведя в том сезоне 16 мячей, Кожемякин уступил в бомбардирской гонке только Олегу Блохину и, надо думать, догнал бы в последних турах своего былого партнера по юношеской сборной, не случись в середине октября тяжелейшей травмы. Рвавшиеся к медалям москвичи играли в тот день в Днепропетровске и праздновали победу 3:2 в непросто складывавшейся встрече. Анатолий забил два гола (11-я и 22-я минуты) и во втором тайме при счете 2:2 шел на хет-трик, но вратарь «Днепра» Собецкий жестоко въехал в колено… Пенальти исполнил Долматов, однако добытые очки вряд ли доставили вынесенному с поля герою много радости: до конца чемпионата оставались еще три тура, а Блохин опережал московского форварда всего на мяч.
Впрочем, что три тура — Кожемякин выбыл из футбола почти на год. Разрыв крестообразных связок в 70-е был фактически приговором. Оперировать такие повреждения не умели, орудовали «топором» — за несколько попыток сделали Анатолию «лавсановое» колено. Слабым утешением стало включение форварда в список 33 лучших игроков чемпионата первым номером среди центральных нападающих (следом шли опытные Эдуард Маркаров и Гиви Нодия). Всю предсезонку он пролежал, потом осторожно начал пробовать…
Сменивший Бескова Гавриил Качалин, при котором раскрылся бомбардирский талант Кожемякина, не мог ждать долго. На острие уже солировал поднявшийся из дубля Вадим Павленко, и о выдвиженце Бескова забыли. Возвращение состоялось только осенью. По свидетельству партнеров, впервые после двенадцатимесячного перерыва выйдя в стартовом составе в Тбилиси, Анатолий выдал прекрасную игру. И когда через неделю снова услышал свою фамилию в заявке на поединок дублеров, закусил удила. Простоял один тайм (благо за двоих отработал выстреливший дуплетом Курненин) и в раздевалке снялся, придумав, что дернул приводящую. На базу готовиться к встрече основных составов он не поехал. Качалину бы рявкнуть, поставить на место, но, имея Павленко, боровшегося за звание лучшего снайпера чемпионата, тренер спустил на тормозах: «Ладно, Толя, смотри поаккуратнее, на твоей совести…»
По другой информации, Анатолий себе что-то запланировал (есть версия, что концерт группы «Машина времени»). Домой пришел далеко за полночь, и жена с маленьким ребенком на руках (к слову, именно с браком связывали взлет Кожемякина в сезоне-73: обычно женитьбу футбольной братии сопровождает временный откат, а этот летал как на крыльях) вспылила: «Иди туда, откуда пришел!» Кстати, об Анатолии задним числом по сей день отзываются как о парне не для семьи: нережимистый, дескать, был, фестивальный… С чем категорически не согласен его приятель Байдачный: «Он просто был молодой!» Статный, хорошо одевавшийся (из поездки за границу привез джинсовый костюм – труднодоступную мечту всей советской молодежи), любивший красивую жизнь, он не мог не нравиться девчонкам — в точном соответствии с законами жанра те дежурили в подъезде. От спиртного зависим не был: так, шампанского после игры в компании в каком-нибудь модном ресторане. А парень хороший, открытый, о каких говорят «душа коллектива».
…Остаток ночи Кожемякин провел у приятеля. Утром после девяти вышли из квартиры и вызвали лифт. Ехали недолго: между третьим и четвертым этажами лифт остановился. Стали нажимать кнопку вызова — диспетчер не отвечал. Тогда друзья, натужившись, раздвинули дверь руками, решив спуститься на этаж через лифтовую шахту. Для спортивных парней это не было сложной задачей. Приятель, опустившись на руках, прыгнул первым и ждал внизу, а Анатолий мешкал, примеривался. Его последними словами было: «Джинсы бы не испачкать…» — и дальше душераздирающий крик: в этот момент лифт пустили…
В тот день, 13 октября 1974 года, московские динамовцы в доставившем зрителям удовольствие боевом поединке уступили торпедовцам — 0:1. Вошедший после игры в раздевалку начальник команды Яшин посмотрел как-то странно и произнес: «Ерунда это все, вот товарищ ваш погиб, Толя Кожемякин…»
Хоронили в закрытом гробу и лишь в последний момент, попросив лишних удалиться, на секунду открыли для родителей. Изготовившийся к выносу будущий минский динамовец тоже заглянул и невольно отшатнулся. «Судьба, — философски суммирует Юрий Пудышев свою часть воспоминания. — А поедь на тот предматчевый сбор (Качалин отобрал из дубля под запас против «Торпедо» Кожемякина, Пудышева, Якубика и забившего гол Курненина. — В.С.), был бы сейчас звезда…»
Василий САРЫЧЕВ. «Прессбол», 02.06.2005
«И ЧТО ГОЛОС ИМЕЛ — НЕ УЗНАЛ, НЕ УЗНАЛ»
Вчера на Головинском кладбище Москвы состоялось открытие памятника футболисту московского «Динамо» и сборной СССР Анатолию Кожемякину, так много обещавшему на поле, но трагически погибшему на взлете своей карьеры.
Подкупает трогательное внимание нынешнего руководства ФК «Динамо» к людям, принесшим клубу славу и популярность. В том числе и к незаслуженно забытым именам. Кожемякин не успел сделать того, на что был запрограммирован своим необычайным талантом, но уже одно то, что этот бриллиант появился именно в «Динамо», добавляет частичку к величию клуба.
…»Вот вам песня о том, кто не спел, не спел, и что голос имел — не узнал, не узнал». В отличие от персонажа песни Владимира Высоцкого центрфорвард Кожемякин «что голос имел», узнал, но и только. Жизнь одаренного форварда, какие появляются у нас, может быть, раз в полвека, оборвалась в 21 год.
Родился футболист, обещавший стать выдающимся, 24 февраля 1953 года в Москве. Начинал в группах подготовки «Локомотива» у тренера Василия Панфилова, потом перешел в ФШМ к Валерию Бехтеневу и Валентину Бубукину. В чемпионате СССР за «Динамо» дебютировал 17-летним в матче с «Торпедо». За короткий футбольный срок у Кожемякина набралось столько личных и командных достижений, сколько иному и во сне не приснится. В составе сборной Москвы он стал победителем турнира Всесоюзной спартакиады школьников 1969 года и был признан лучшим нападающим турнира. Лучший бомбардир «Кубка юности» 1968 года (5 голов), лучший нападающий «Кубка надежды» 1969-го. 3-й призер чемпионата СССР 1973 года, в том же году — обладатель приза «Вечерней Москвы» лучшему столичному бомбардиру — 16 голов. Второй после Олега Блохина бомбардир чемпионата СССР 1973 года. Финалист розыгрыша Кубка кубков-1971/72. Центрфорвард №1 в списке 33 лучших футболистов страны 1973 года. Сыграл 3 матча за сборную СССР, в составе которой дебютировал 19-летним, один — за олимпийскую, 4 — за молодежную (2 гола).
— Наш футбол потерял в его лице второго Стрельцова, — считает друг и партнер Кожемякина по «Динамо» Анатолий Байдачный. — Это был форвард без изъянов, обладавший великолепной техникой, скоростью, невероятным голевым чутьем. На турнире УЕФА 1971 года (тогда еще неофициальном юношеском первенстве Европы) группу атаки сборной СССР составляли Кожемякин, Блохин и я, а «под нами» диспетчер Буряк. Толя тогда стал лучшим бомбардиром (7 голов в 5 матчах) и получил приз лучшего нападающего, который прежде никому не вручался. Его гибель стала огромной потерей для отечественного футбола. Говорили, что причиной тому стали нарушения Кожемякиным режима. Это не так. Тогда все нарушали понемножку, и он — не больше других. Видно, судьбой так было предопределено. Толя был очень добрым, отзывчивым парнем, умел постоять и за себя, и за товарищей, и для меня это была невероятная утрата.
Мощный (рост 180 см, вес 78 кг), на дистанции убегавший от любого защитника, обладавший редким голевым чутьем, Кожемякин смело вступал в единоборства, прекрасно играл головой, но больше всего запомнился неординарными голами и неудержимыми проходами с мячом к воротам, свойственными легендарным форвардам Всеволоду Боброву, Сергею Соловьеву, Эдуарду Стрельцову.
В 1973 году Кожемякин перенес тяжелейшую травму — разрыв крестообразных связок, и врачи предсказывали ему хромоту до конца жизни. Но он вернулся на поле при всех своих лучших футбольных качествах.
Если Кожемякин забивал, «Динамо» выигрывало. Только в одном матче из 23, в которых Анатолий поражал ворота, бело-голубые уступили и еще один завершили вничью. 11 раз его голы оказывались победными! Забил он и решающий гол в четвертьфинальном матче Кубка кубков-1971/72 белградской «Црвене звезде». Но на финал против «Рейнджерс» Кожемякин не вышел из-за травмы, его очень не хватало на поле, и вполне возможно, как раз и не хватило динамовцам для победы.
— Футболистом Толя был от Бога, — считает еще один партнер Кожемякина по нападению «Динамо» Михаил Гершкович. — Разносторонний, неординарный, он, как и все таланты, попал в основной состав, минуя дубль. С его гибелью футбол потерял много. И мне очень приятно, что новое руководство «Динамо» вспомнило о Кожемякине, как и о других бывших звездах команды, свято чтит их память. Без знания прошлого нет будущего. А в прошлом у клуба великие достижения, популярность в Европе, в мире. «Динамо» всегда имело свое лицо, свой стиль. Сейчас оно делает широкий шаг к новым достижениям, и, думаю, что нынешние успехи клуба каким-то образом связаны с трепетным отношением руководителей бело-голубых к клубной истории и тем, кто ее создавал.
— К сожалению, я не видел Кожемякина в игре — был еще маленьким, но мой партнер Саша Маховиков много про него рассказывал, — сказал главный тренер «Динамо» Сергей Силкин, присутствовавший на открытии памятника. — Судя по этим рассказам, модельные характеристики форварда Кожемякина были близки к идеалу. Каждое новое поколение футболистов должно знать о лучших своих предшественниках, чтить их память. Без этого трудно ожидать от команды новых больших достижений.
Трагедия случилась 13 октября 1974 года. Анатолий с приятелем застряли в лифте. Тот, открыв дверь, выбрался наружу. Следом за ним полез Кожемякин. И тут лифт тронулся…
«Конь на скаку и птица в лёт. По чьей вине?»
Павел АЛЕШИН. «Спорт-Экспресс», 14.10.2011

МОЙ КОРЕШ – ТОЛЯН КОЖЕМЯКИН
Еще в предсезонку 70-го слушок прошел – парень одаренный из ФШМ появился – шороху наведет. Ждали Динамо с югов…
Парень этот – Толя Кожемякин – удивил разве что какой-то нескладностью, несуразностью. Был он своеобразно сложен – высокая грудная клетка – куриная грудь — так у девушек такая конституция называется, ноги хоть и длинные, но тонкие. Да что там говорить – пацан и пацан. И личико какое-то детское, наивно-губастое.
Непредвзятому и доброжелательному болельщику, впрочем, в глаза сразу бросалось, что с мячом пацан на ты, пластичен, скоординирован, бьет прилично. Да мало у нас таких было – сырой – что получится, жизнь покажет. В основе Анатолий практически не появлялся, в дубле держался скромно, одеяло на себя не тянул – занимался, в основном, ОФП.
На счастье Анатолия тренер молодежки Евгений Лядин, знакомый еще по ФШМ, взял его на турнир УЕФА, дал карт-бланш… И пошло, поехало. Анатолий развернулся, да и партнеры под стать – Блохин, Байдачный. Турнир наши не выиграли, но шороху навели, Анатолий – лучший бомбардир – роскошную прессу получил. Дальше – больше. Пономарев, тренер национальной команды, — это он про Толяна Бескову подсказал – взял на игру в Болгарию. Старики наши, Яшин, Царев, бурчали, головами качали – портят парня, рано, не по Сеньке шапка. Мы-то, болелы, само собой, гордились – наш пацан что творит – в сборной свой человек.
В сезоне-71 он уже был в составе Динамо «звездой», место в основе — железное, а главное, раскрепостился, расслабился. Да и физики поднабрал, осмелел, пижонство, даже нахальство, проскальзывать стали. Но – объективно отмечали – в игре прибавил, головой играет, как Бог, позиционное чутье отменное, фарт его привечает, стартовая скорость – что надо, артистичности не чужд.
Признали Кожемякина болельщики, полюбили. Тут я с Толяном на волне интереса к нему и скорешился. Стал его гидом по злачно-богемной Москве.
Толян оказался нормальным парнем, отнюдь не тормозом, классно разбирался в музыке, тащился от Битлов, Роллинг Стоунс, тяжелого блюза Лед Цеппелин, охотился за записями недавно появившейся группы «Квин». Прикид приличный уважал – джинса там, бобочки. Юморной в меру, язык подвешен, но не нахальный, стрЈмный под настроение и по хорошему поводу. Цену себе знал, но сильно не заносился – старался все больше соответствовать своему месту. Только где оно, это место? Вот его-то в московском бомонде мы и искали.
В этот «бомонд» в силу определенных обстоятельств я был вхож, а поскольку оказался постарше и поопытней Толяна, но близок характером, темпераментом, — быстро нащупал нужную ему «нишу» и среду.
Не скажу, что Толяна везде принимали на ура, хотя, в основном, признавали, даже успех был определенный. До знакомства со мной Толян заглядывал лишь в Домжур – Дом журналистов на Никитском бульваре, хоть и уютный, но достаточно чопорный. Повел его в продинамовский соседний Дом архитектора, другое дело – дома. Потом освоили дом Наташи Ростовой и окрестности – ЦДЛ – братва знакомых писателей-сатириков Толяна обласкала, а тот себя, кажется, в первый раз зауважал. Созрели для визитов на Пушечную в ЦДРИ, в Дом актера, что в Калошном.
У Толяна со вкусом все было в порядке, одевался прилично, мог напустить туману. Свел его с весьма и весьма привлекательными модными актрисами – парень-то неженатый, завидный жених, можно сказать. Один роман с премилой МХАТовкой чуть было не закрутился, впрочем, Толя любил женщин попроще, без выкрутасов. И женился в конце концов без понтов – на скромной незаметной подружке, так или иначе потом оказавшейся виновной в его смерти – обычный глупый бабий каприз проявила по молодости. Из лучших побуждений – воспитывала – ночевать домой не пустила. Стерва какая-нибудь, к фестивалям привыкшая, на безобидные залеты Толяна и внимания не обратила бы. Но что гадать…
А пока – смерть чертовски далеко – жизнь била ключом. Толян обожал кино – угощал его деликатесами – просмотрами на «Варах», в Доме киноактера на Воровского, или в «лаврентьевском» зале Мосфильма Дома кино. Научил и его одного на «Вары» шастать за металлический рупь – познакомил с вахтершей – вот и все «бомондные» замки. Вообще в те времена за рупь в любой кабак можно было попасть – постучишь «лысым» значительно по стеклу двери, и все дела, а уж в «богемные» заведения, что к культуре ближе, за рупь – раз плюнуть.
А свободный от Динамо день складывался примерно так. С утра Толян заезжал ко мне в братнину квартиру на Семеновской набережной, где я временно в полном одиночестве обитал, строили планы на день.
Обзванивали пивные, искали чешское пиво приличное. Обычно отдавали предпочтение затрапезному кафе «Сирень» в Сокольниках, там чешская «Раковинка» не переводилась, да и нас уважали, как почетных клиентов. Бывали и в «Праздрое» Парка культуры, и в новых «Жигулях». Учил Толяна сферой услуг пользоваться – в советские времена тоже можно было достаточно культурно жить, ежели с умом, — заказывали обед где-нибудь в шашлычной, чаще в любимой на Маросейке, не брезговали под настроение и «Арагви». А если еще корректно намекнуть, что обедать будет игрок сборной Кожемякин с важными друзьями – комфорт и внимание, а иногда и халява, обеспечены. Назвонившись, вызывали такси, и — вперед.
В пивную Толян обычно вызванивал своих дружков еще по ФШМ, с ними чувствовал себя в своей тарелке. К обеду свита уменьшалась наполовину, вечером в светскую жизнь по моему настоянию отправлялись уже вдвоем. Впрочем, Толян иногда взбрыкивал и затаскивал в элегантно-томные богемные уголки всю ораву, отдельные особи которой могли и разбить что-нибудь, и в глаз засветить. Толян же был миролюбив, все конфликты гасил, а сам вдрызг не надирался — залетностью не отличался, так что расходились, как правило, по-доброму. Так, дурачились слегка…
Грешен, прививал Толяну житейский рационализм, да и он, хват, дитя времени, все сЈк слету. Убиваться, пластаться за идеалы в ту пору было уже не модно. Толян умел разумно тратить силы – гулять, так гулять, режимить, так режимить. В Новогорске на сборах – ангел, не подкопаешься. Сон, еда, зарядка, кроссы – все образцово, даже показушно образцово. Замкнутым и не слишком общительным Толян был в команде, поэтому многие толком и не знали, что он за парень. Мне стоило определенных трудов, например, свести их поближе по жизни с Еврюжихиным – какая-то предубежденность была. Что греха таить, ветераны Анатолия недолюбливали, втайне завидовали, наверное, и действительно, вмиг все на парня свалилось – популярность, сборная, пресса. Тот же Царев до сборной годами пахал, да так и не закрепился в ней толком. Разные судьбы…
…В 1973 уехал я из Москвы, и не был свидетелем сезона славы Толяна, как и его «переломного» последнего сезона.
Тем не менее на злополучной для Анатолия игре в Днепропетровске был – южные выездные матчи Динамо старался не пропускать. Игра вышла тяжелая, наши Днепр возили, те стали играть в кость, Толян издевательски в штрафной чужой гулял, как дома, пару штук шутя положил, не без умысла его поломали, в сердцах, если по правде.
В Днепропетровске так и не свиделись. А вот до того, во Львове, оторвались, даже в Кишинев смотались – покер Толяна отмечали.
…В тот сезон приехал братан ко мне погостить – новую «копейку» обкатать. Куда проехаться, долго не решали, ну, конечно, на выездную игру Динамо, а она по случаю совсем рядом оказалась – во Львове. Прихватили двух подружек – и вперед.
Уютный стадион «Дружба» – естественный амфитеатр – бурлил западеньскими, мечтавшими растерзать «москалей». «Карпаты» смотрелись не хило, укомплектованы были прилично: Броварский, Козинкевич, Шподарунок, венгры Вайда, Герег… Да и тренерская пара – Бубукин с Полосиным уважение внушала.
Толян же быстро расставил все точки над i – сразу приунывшие местные болелы поняли – сегодня без шансов. Бенефис Толяна за вкусным львовским пивком пролетел мигом – минут за пятнадцать до конца снялись к раздевалкам. Дам отправили к машине, сами по солидным братниным ксивам пробились к триумфатору. К Толяну не подступиться – покер – событие, журналисты поздравляют, инспектора, судьи. Тренер Карпат Бубукин – и тот подошел. Поверх голов Толян меня заметил, махнул рукой, показал пальцем на Качалина. Брат в то время радостно толкался с Ильиным – они дружили и с удовольствием общались, чему не мешал уже, кажется, вшитый Сергеичу кардиостимуятор – сердечко пошаливало. Наконец, добрался до Толяна, тот вроде как и не удивился – не первый раз на выезде встречаемся. – Пивка бы попить, тут пиво классное, отпросите у Митрича, — взмолился Толян. Показал братану, ведшему светскую беседу с Гавриил Дмитричем, на голову Толяна, тот понимающе кивнул.
Через десять минут Толян грузил сумку в багажник Жигулей – увольнительная до утра – обаятельному братану деликатный Качалин и не думал отказывать. – Поедем в Стрыйский парк, знаю там тихий кабак с пивом, на Академической нам лучше не показываться, не ровен час поколотят, — брат хорошо знал львовские нравы, месяцами тут живал с инспекциями.
Но и в Стрыйском парке уже бухали растревоженные местные болелы. Толяна вмиг признали – возбужденно зашумели, потянулись к нашему столику. Толян вдруг встал, по ротфронтовски сжал кулак и заорал – Червона рута! Неожиданно раздались аплодисменты – популярная в Союзе песня западеньца Ивасюка для львовян была культовой…К Толяну полезли целоваться, мы же решили тикать.
— Поехали бухать в Карпаты, здесь нам не развернуться, — мудро рассудил братан. Экипаж воспринял экспедицию на ура. Замелькали уютные старинные австрийские городки, в каждом вылезали на ратушной площади, кометой врывались в ближайший бар и нагружались разнообразным алкоголем вперемешку с «кавой».
После пятого городка заезд в Карпаты потерял актуальность – экипаж, сломленный питейным энтузиазмом, безмятежно уснул. Братан рванул на ночевку в Кишинев…
Утром созвонились со Львовом, было велено отправить Толяна в Москву. В аэропорт не спешили, отправились лечиться в новенький питейный комбинат, что в Долине роз – в его состав входили пивбар, винный бар, коньячный бар и, естественно, кабак. Старательно и обстоятельно обходили этажи. Увы, Кишинева Толян в этот раз так и не увидел. Вечером с авоськой коньяка загрузили Толяна в самолет. На трапе смачно разбилась выскользнувшая пузатенькая бутылка «Лучезарного»…
…В 1974 пару раз встретились в Москве. Толян не играл, травма оказалась тяжелой, что –то плохо и не так заживало, но бухать не бухал, все больше хандрил, в свет не выходил – куда, мол, хромым. Кокетничал – легкая хромота его только красила, как тореадора шрамы. Пивка, однако, попили. Прорвемся, убеждал себя, хотя в уголках его искренних глаз поселилась незнакомая грустинка.
О гибели Анатолия сообщил мой брат – специально позвонил. На похороны не поехал, какие-то суетные, по тем временам важные, дела удержали. Да и не любил я похороны, особенно молодых людей, — не для слабонервных это зрелище. Вообще, по моему твердому убеждению, похороны – глубоко интимное дело. Как и любовь.
О смерти Кожемякина много писали, что повторяться. Одно скажу – со мной бы он не погиб – вылезать из застрявшего лифта – не наш стиль. Представляю, как Толяну неохота было лезть в дыру – его милые барство и бережливость никак не вязались с суетным карабканьем по железякам в новых джинсах Lee…
Кем бы стал зрелый Анатолий Кожемякин с его талантищем немереным? Игроком уровня Пеле, Стрельцова, Эйсебио, Марадоны? Пожалуй, нет, не та конституция – мощи природной ему не хватало. Не получилось бы из него Блохина или Шевченко – прототипы все же бегут быстрее. А вот наш Круифф или Ван Бастен – это самый раз. Добрика-то Кожемякин был не слабее, как игрок, но характером покрепче. Вот и прикидывайте…

Алкоголь и футболь. Трагедия Анатолия Кожемякина.

Анатолий Кожемякин – не игрок, игрочище! Мало того, «Талантище!». И это не только мое личное мнение. Так о нем отзывался главный тренер юношеской сборной СССР (U-19) Евгений Иванович Лядин. А мнение это специалиста стоит вдвойне. Много ли вы найдете тренеров юношеских и молодежных сборных в любой стране, который дважды приводил своих подопечных к победе на чемпионатах Европы, как это делал Лядин в 1966-ом и 1967-ом два года подряд? Добавьте сюда ещё и «бронзу» советской молодежи в континентальном первенстве-1969, и получите просто таки выдающийся результат.

Анатолий Кожемякин успел за свою короткую, но яркую жизнь, поиграть в самых разнообразных сборных страны. И в юношеской, и в молодежной, и в олимпийской, и в сборной клубов СССР. В национальной сборной Светского Союза Кожемякин дебютировал 29 марта 1972 года в товарищеской игре против Болгарии, которая проводилась в Софии и завершилась вничью – 1:1. Дебютировал в 19 лет! А годом ранее он поехал на чемпионат Европы среди юношеских команд (U-19) в Чехословакию, как раз под руководством Лядина. И выступил на этих соревнованиях Анатолий просто таки блестяще. Забив в ворота соперников 7 мячей в 5 встречах (!) он стал не только лучшим бомбардиром турнира, но и был признан всеми лучшим игроком европейского первенства, опередив португальца Жордао. Правда, тогда наши молодые надежды чемпионами не стали, не проиграв на одного поединка. Как такое возможно, спросите? Элементарно! Полуфинал советские футболисты проиграли англичанам по послематчевым пеналям, аналогично и во встрече за третье место восточным немцам. Интересно, что после завершения полуфинального ристалища наших парней с британцами, победители всей командой по-шуренькому ринулись к входу в подтрибунное помещение, образовали живой коридор, и когда убитые поражением парни в красных футболках с надписью «СССР» на груди через него двинулись, тут же устроили своим советским сверстникам бурную овацию! Таким вот кардинальным способом англичане проявили к своему поверженному в упорнейшей борьбе сопернику. Ведь играли наши парни на чемпионате Европы-1971 действительно мощно и красиво! В той команде блистали всеми гранями своего таланта такие в будущем известные мастера большого футбола, как Олег Блохин, Леонид Буряк, Анатолий Байдачный, плюс Анатолий Кожемякин. Тренер юношеской сборной Союза Евгений Лядин позже признавал, что вот такой мощной атакующей линии у него не было за все его годы работы с юношеской сборной СССР. А это, ни много, ни мало – 12 лет (1965-1972 и 1979-1982 гг.)!

А годом ранее своего чехословацкого триумфа Кожемякин дебютировал в Высшей лиге за московское «Динамо». И это в 17 лет! Сначала, 2 мая 1970-го Анатолий вышел в матче с земляками-торпедовцами на замену. А уже через четыре дня в Симферополе Кожемякин был в основе и играл с одесским «Черноморцем» с самого стартового свистка. Самые проницательные заметят и поинтересуются: «А чего это «Черноморец» свой домашний матч играл за сотни километров от родной солнечной Одессы-мамы в не менее солнечном Крыму?». Нет, родной Центральный стадион Черноморского морского пароходства не был ни на ремонте, ни тем более дисквалифицирован. Просто Федерация футбола СССР решила провести в сезоне 1970 года такой себе эксперимент, и обязала все клубы Высшей лиги провести один домашний матч в городе, где клубов Вышки не наблюдалось. Все это делалось ради популяризации футбола в стране. Нужно признать, хорошее дело было задумано. Только вот такой эксперимент ни к чему не привел и о таком вот новаторском решении Федерации футбола страны очень скоро предпочли забыть, будто бы ничего и не было!

Так вот после игры с «Черноморцем» в Симферополе, который, кстати, динамовцы Москвы выиграли – 1:0, к знаменитому всемирно известному голкиперу 41-летнему (!) Льву Яшину подошел известный спортивный журналист Олег Кучеренко и начал задавать вопросы. Лев Иванович с готовностью на них отвечал, недовольно ворча при этом: «В прыжке беру мяч, Прокопенко (тот самый, ставший в последствии Виктором Евгеньевичем, известным тренером одесского «Черноморца», волгоградского «Ротора», сборной Украины, донецкого «Шахтера» и московского «Динамо» — К.А.) со мной сталкивается ненароком и тут же извиняется: «Простите, Лев Иванович!», а я ему: «Да ты играй, это же игра, тут все равны». Когда же «акула пера» поинтересовался мнением прославленного голкипера про игру молодого Кожемякина, Яшин ответил кратко, как отрубал: «Парень талантливый, но если не будет трудиться, толку не будет».

А парень трудился. В поте лица тренировался, тренировался, тренировался. Хотя и расслабиться время от времени в разгульных компаниях был не прочь. Но ведь возраст то какой был у парня? Самый что ни на есть горячий. Когда нет полутонов, и существует только черное и белое восприятие мира. Когда вокруг все так прекрасно и молодой человек начинает познавать бурлящую вокруг него жизнь с жадностью страждущего в пустыне. Он впитывает в себя каждую каплю этой самой жизни, смакуя ее соблазны и всей своей сущностью восставая против многочисленных запретов. Правда, если хочешь стать хорошим футболистом, то нужно всего себя отдавать футболу. Думать о футболе. Жить футболом. Значит, соблюдать многочисленные «низзя». И только потом вся остальная жизнь!

Анатолий Кожемякин подавал большие надежды в футболе. После возвращения с триумфального лично для себя юношеского чемпионата Европы Кожемякин стал постоянно играть в основе московского «Динамо». Забил в оставшихся матчах советского первенства-1971 семь голов и стал лучшим бомбардиром своего родного клуба в том сезоне. А ведь за московское «Динамо» тогда играли такие выдающиеся мастера, как Владимир Пильгуй, Юрий Семин, Владимир Басалаев, Виктор Аничкин, Владимир Эштреков, уволенный с киевского «Динамо» Йожеф Сабо, Владимир Козлов, Александр Маховиков, Геннадий Еврюжихин. Так что попасть в основу одного из грандов советского футбола того времени было очень трудно. Да и еще у такого требовательного тренера, как Константин Бесков! Но Кожемякин выходил на поле и играл. Да так, что великий тренер не пожалел о том, что поставил модой талант в основу. На что старшие товарищи по команде, особенно атакующей линии, отреагировали довольно прогнозируемо – они не любили Кожемякина, считая его и того же Байдачного выскочками. Мол, молокососы, которых тренеры незаслуженно вознесли до небес! Да-а-а. Чувствовали заслуженные ветераны со стороны этих самых «молокососов» нешуточную конкуренцию, вот и нервничали. Ведь не дураками же были, потому и понимали, что Кожемякин, например, уже сейчас, в таком молодом возрасте гораздо талантливее их, поэтому и пользуется всемерным доверием тренерского штаба московского «Динамо». В частности, Константина Бескова, который смотрел на игру Кожемякина и задумчиво приговаривал: «Он все больше и больше напоминает мне Стрельцова…». И Анатолий играл, не обращая никакого внимания на все ворчания «стариков». Ведь несмотря ни на что, они все-таки профессионалы, и во время футбольных матчей, например, тот же Еврюжихин, несмотря на свою неприязнь к своему молодому партнеру по команде, исправно снабжал «будущего Стрельцова» пасами. Но в такой вот ситуации нужен был только повод, и на молодой динамовский талант спустят всех собак!

А вот в 1972 году Кожемякин сломался. В смысле, в его душе произошел какой-то надлом. Правда, начал тот сезон Анатолий просто феерично. Два гола в четвертьфиналах Кубка кубков югославской «Црвене звезде» забил. В Белграде открыл счет, и москвичи выиграли тот трудным поединок – 2:1. А потом во время ответки в Ташкента счет сравнял. В итоге, 1:1, и «Динамо» впервые в истории советского футбола выходит в полуфинал одного из европейских клубных турниров.

И вот в первом полуфинальном матче с берлинским «Динамо» из ГДР и произошел с Кожемякиным конфуз, другого слова и не подберу. Наши футболисты побеждали в гостях – 1:0. На 83 минуте игры во время схватки в своей штрафной площади в борьбе с соперником завалился на газон Евгений Жуков. Все игроки на поле так и замерли в ожидании свистка венгерского арбитра Бирчака. А немецкий футболист, который сфолил на своем советском коллеге, начал было уходить от места происшествия в сторону своих ворот. И тут, откуда не возьмись, в свою штрафную площадь нагрянул Кожемякин и без раздумий, по-хозяйски так, взял мяч в руки. На поле все так и опешили от подобных действий Анатолия, а венгерский арбитр чуть было свисток не проглотил от удивления! Он все видел в своей жизни, но такое!

Немцы реализовали пенальти и ушли от поражения – 1:1. Кожемякин потом оправдывался, мол, слышал я свисток, слышал, богом клянусь! Хотя, тогда ведь в высшие силы советские люди как бы не верили. Так что для пущей убедительности своей невиновности Кожемякин вполне мог употребить словосочетание «Честное комсомольское!». Простили ли его одноклубники и, главное, Бесков, за такой вот невиданный ляп – того не ведаю. Хотя, динамовский вратарь Владимир Пильгуй признавал: «…Ругали его потом, конечно, страшно…». Здесь, думаю, «старожили» оторвались на парне конкретно, и возместили на нем свою злобу, копившуюся на протяжении прошлого сезона. Так что и не удивительно, что вот после этого вопиющего случая Кожемякин мог закончиться, как футболист.

В ответном матче во Львове Анатолий играл неубедительно и был заменен в самом начале второго тайма на Михаила Гершковича. Теперь уже москвичи первыми пропустили, смогли потом отыграться и выиграли двухраундовую дуэль в серии послематчевых пенальти. В финале Кожемякин не играл. По словам его партнера по нападению в юношеской сборной и московском «Динамо» Анатолия Байдачного, из-за травмы. Не знаю, как оно было на самом деле, только вот Кожемякин начал искать утешение на дне стакана. Сразу же появилась теплая компания «доброжелателей», которые на совместных попоечных посиделках и посочувствуют твоему горю, и совет нужный дадут, мол, забей на все. А если ты им еще и наливаешь, так вообще «лучших друзей» тебе уже и не сыскать. По крайней мере, пока в твоем кармане водятся денежки. Так что загулял молодой талант тогда конкретно. Олег Кучеренко в еженедельнике «Футбол» в 1999 году в своей статье «Ему прочили славу Стрельцова» (а ведь на самом деле прочили!) с болью писал: «В футболе нередко бывает, что вокруг молодого игрока, получившего широкую известность, образуется теплая компания, смущающая его всеми прелестями жизни. И Кожемякин, можно сказать, загулял. Мне рассказывали, что на тренировочных сборах перед игрой в Новогорске он большую часть времени после пребывания на «воле» отсыпался. Тренировался и спал, спал и тренировался. Понятно, что это никак не способствовало росту его футбольного мастерства. В том чемпионате Кожемякин забил всего один мяч в 11 матчах».

И все бы пошло по наклонной, не сомневайтесь. Если бы Анатолий не женился! И снова все видели того футболиста, подающего надежды и страшно перспективного, к игре которого так привыкли во второй половине сезона-1971, и которого уже было стали все забывать. А парень, связав себя узами Гименея, остепенился и начал забивать. Причем со скорострельностью автомата Калашникова! «Карпатам» во Львове, например, он положил четыре гола! А его «Динамо» выиграло на переполненном стадионе «Дружба» — 5:3! Всего в чемпионате СССР 1973 года Кожемякин отличился в воротах соперников своей команды 16 раз! В споре бомбардиров его опередил его бывший партнер по атаке в юношеской сборной Советского Союза киевлянин Олег Блохин с 18-ю голами. Результативность лидера атак московского динамовца не прошла не замеченной сквозь внимание тренера сборной страны Евгения Ивановича Горянского. Кожемякин сначала был приглашен на товарищеский матч со шведами, где отыграл всю игру, а потом и на поединок плей-офф отбора чемпионата мира-1974 в ФРГ со сборной Чили, где заменил на 30 минуте Аркадия Андриасяна из ереванского «Арарата». Впрочем, в обеих этих встречах, состоявшихся в столице нашей Родины Москве 5 августа и 26 сентября 1973 года соответственно, бомбардирского таланта Кожемякина оказалось недостаточно для побед – по нулям.

А 14 октября в календарном выездном матче с «Днепром» Анатолия сломали. 15 000 зрителей на стадионе «Метеор» стали свидетелями, как голкипер хозяев поля Собецкий всей массой своего тела буквально рухнул на ногу рвавшегося к его воротам Кожемякина (который до этого уже дважды забил). Кучеренко в «Футболе» написал, что «Травма ужасная, все колено разворочено. Врачи только качали головами и ничего утешительного не говорили». То, что его в конце сезона признали в списке 33 лучших футболистов лучшим среди центрфорвардов и он стал в составе московского «Динамо» «бронзовым» призером чемпионата СССР, для Анатолия было слабым утешением. Самое время снова поискать утешения на дне стакана! Слабые и утратившие веру в себя люди так и делают. И вот тут то молодой футболист проявил настоящий характер. Ведь теперь он не был один на один своим горем! У него была жена, которая поймет, приласкает, успокоит, да и нужный совет даст. Так что, восстанавливаться и тренироваться! Все помысли и действия только про это! И Анатолий Кожемякин тренировался. Упорно тренировался. В пику всем врачебным запретам и диагнозам. «Так говорите, что у меня разрыв крестообразных связок и мне всю жизнь ходить теперь хромым? А с футболом, так вообще завязывать нужно? Так знайте, врачи-коновалы, не бывать этому!!!».

8 сентября 1974 года трибуны столичного стадиона «Динамо» буквально ревели от нахлынувшего на них восторга! Да и как же иначе, ведь на поле появился их кумир и надежда, Анатолий Кожемякин! Если бы болельщики на трибунах тогда только знали, как мало ему оставалось жить на этом свете. Меньше месяца.

В стартовом составе после травмы Кожемякин вышел 6 октября 1974 года в Тбилиси против местного «Динамо». Отыграл, говорят очевидцы, очень даже на приличном уровне. Надеялся, что тренер родного клуба, коим уже был Гавриил Качалин, его поставит в основу и на следующий матч с московским «Торпедо». Но в том Качалинском «Динамо» уже солировал другой молодой и перспективный нападающий, Вадим Павленко, который наколотил в 28 матчах чемпионата страны 16 голов и в споре бомбардиров уступил первенство все тому же Олегу Блохину с 20-ю мячами, разделив второе-третьи места Анатолием Ионкиным с алма-атинского «Кайрата». Так что Кожемякин снова услышал из уст Качалина свою фамилию на матч дублеров. Весь первый тайм с торпедовцами он простоял, а потом в перерыве, сославшись на травму, сменился. Нужно ли говорить, что Анатолий, обиженный такой вот «несправедливостью» по отношению к себе, не поехал вместе со всей командой на базу готовиться к встрече основных составов, которая должна была состоятся на следующий день, и отпросился у Качалина отлучится на денек по своим неотложным делам. «Ладно, Толя, смотри поаккуратнее, на твоей совести…».

Популярнейшая в 1970-1980-е года группа «Машина времени». Многие предполагают, что именно на концерте Макаревича и Ко побывал Анатолий Кожемякин в последний вечер своей жизни.

А дальше все покрыто мраком тайны. То ли Кожемякин отправился со своим старым товарищем на развеселую пирушку, то ли на концерт популярнейшей тогда среди молодежи группу «Машину времени». Хотя как по мне, одно другому не то, что не мешает, а очень даже способствует. Как бы то ни было, а заявился Анатолий домой на ясные очи своей жены «тепленький». «Пьяного не пущу», — сообщила жена и не открыла дверь» (официальный сайт футбольного клуба «Динамо» Москва, дата публикации 22 мая 2004). Ну и куда молодому человеку деваться, если родная жена не пускает в квартиру? Конечно же идти к тому, с кем пил! Старый друг ведь не жена, всегда поймет! Тем более, если с ним вместе совсем недавно гужбанил.

Переночевал Анатолий у своего товарища, да и вышли оба поутряне на лестничную клетку в десять утра. Не знаю, провожал ли приятель своего друга-футболиста домой, или они шли похмеляться. Хотя, опять же, одно другому не помеха. Вызвали лифт, загрузились, начали спускаться вниз. А он возьми, да и застрянь между этажами. Как говориться, не везет, так не везет до конца! Кончено же, молодые ребята не стали ждать, пока лифтер исправит поломку. Да и диспетчер по громкой связи не отвечал. Вот и решили молодые здоровые парни выбраться с «лифтовой тюрьмы» самостоятельно. Силы то молодецкой хоть отбавляй! Двери раздвинуть – раз плюнуть. Шасть, спуск а руках и приятель уже на лестничной площадке машет рукой Анатолию, мол, давай за мной, не тушуйся! А нападающий «Динамо» все никак не мог решиться. Он боялся джинсы фирмы Lee запачкать, которые привез на зависть всем сверстникам из загранкомандировки! Но с другой стороны ждать, пока лифт заработает, тоже неблагодарное дело. Кто знает, когда его починят? И Анатолий решился… А тут и лифт неожиданно заработал, не мог его лифтер хоть на парочку секунд позже запустить. Причем лифт был еще старой конструкции, увесистый и тяжелый. «Его последними словами было: «Джинсы бы не испачкать…» — и дальше душераздирающий крик…» (Василий САРЫЧЕВ. «БЫЛ БЫ СЕЙЧАС ЗВЕЗДА…». «Прессбол», 02.06.2005).

Когда 13 октября 1974 года московские динамовцы проиграли своим землякам торпедовцам матч чемпионата страны со счетом 0:1, и недовольные собой пришли в раздевалку, явно устроив между собой разборки «Кто виноват?», появился начальник команды Лев Яшин (читал, что это именно он отпустил под свою ответственность Кожемякина) и как-то обреченно произнес: «Ерунда это все, вот товарищ ваш погиб, Толя Кожемякин…». И все в шоке замолчали.

Хоронили Кожемякина, которому не суждено было стать ни уважаемым Анатолием Евгеньевичем, ни «вторым Стрельцовым», всей командой и в закрытом гробу. Только для родителей сделали исключение, предварительно попросив лишних отойти в сторонку, и открыли крышку гроба. Юрий Пудышев, тогда московский динамовец, который как раз готовился к выносу, непроизвольно бросил взгляд на своего одноклубника, и тут же отшатнулся. Такая жуткая картина предстала пред его взором. И если так отреагировал здоровый молодой человек, то что уже говорить о матери?! А Юрий Пудышев потом философствовал в своих воспоминаниях: «Судьба. А поедь на тот предматчевый сбор был бы сейчас звезда…». Пишут, что Качалин тогда отобрал из дубля под запас против «Торпедо» Кожемякина, Пудышева, Якубика и забившего гол Курненина. Мне вот сомнительно. Ведь если тренер наметил игрока усадить с собой на лавочку запасных игрока, чтобы, в случае чего, выпустить его на замену, зачем же тогда он его с легким сердцем отпустил со сборов по своим делам?

Думаю, ни для кого не секрет, что в подавляющем большинстве те, кто постоянно употребляет во внутрь горячительные напитки, до преклонного возраста не доживают. Примеров тому миллионы. Лично вот у меня много друзей и хороших знакомых умерло из-за пагубного влияния алкоголя на организм, едва пережив тридцать лет, а то и вовсе не дотянув до этого рубежа. Ну, ладно там те, кто не представляет себе жизнь без бухла. Так ведь молодых и здоровых, полных сил «зелёный змий» не щадит. Кто на мотоцикле, или вот автомобиле разбился. Кого самого, «тепленького», машина сбила. Кто, после принятия на грудь приличной дозы утонул, хоть и чувствовал себя в водной стихии, как рыба. Или вот как в данном случае, вырвался молодой орел с «клетки» предматчевых сборов на волю, да выпил с товарищем. На концерте молодежной группы оторвались. А потом, уже утром, зашли в лифт. А он возьми, да и застрянь между этажами. Вызывать диспетчера и ждать, пока лифт починят – это не для молодёжи! Особенно, когда тебе море по колено. И сил в избытке. Что нам стоит дверь отворить и вылезти по очереди наружу. Но тут неожиданно лифт возобновил свое движение, и одного богатыря разорвало напополам!

Да-а-а.Такая вот трагедия случилась утром 13 октября 1974 года в столице нашей Родины с московским динамовцем Анатолием Кожемякиным. Страшная трагедия. Жуткая! По словам болельщиков со стажем, которые видели игру этого футболиста вживую и по телевизору, очень хороший был игрок. На тот момент ему исполнился всего 21 год. А уже и за свой клуб в 85 играх наколотил 32 мяча, и три игры за сборную Союза провёл. Когда же он пропал из состава «Динамо» и не появился ни в какой другой команде – многих это удивило. Как и то, что главный тренер московского «Динамо» Гавриил Качалин ещё до окончания сезона 1974, ни с того, ни с сего, подал в отставку. И Яшина тоже с команды уволили. Тогда ведь о таких трагедиях советские СМИ не сообщали. А ведь смерть футболиста напрямую связана с отставкой тренера. Гавриил Дмитриевич не мог себе простить, что в тот вечер отпустил своего подопечного домой из расположения клуба. Поэтому подал заявления об уходе.

Так атаковал Анатолий Кожемякин в составе родного клуба московского «Динамо».

Всего спустя 10 дней после трагедии москвичи играли в ГДР первый матч на Кубок УЕФА против дрезденского «Динамо». Нужно ли вам говорить, уважаемые читатели, в каком психологическом состоянии выходила на поле советская команда, ведь многие динамовцы совсем вот недавно хоронили своего одноклубника и товарища. А похороны, это вам не свадьба. От посещения оных настроения отнюдь не добавляется. Наоборот, подобные смерти заставляют задуматься над быстротечностью нашей бренной жизни. В такие моменты так хочется её прожить, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы. Лично испытывал подобное чувство не один раз. И возненавидел ходить на похороны. На меня после посещений кладбища на таких вот траурных мероприятиях с душераздирающим плачем родных и близких, да погребением тела того, с кем ты еще совсем недавно общался, нападает какая-то меланхолическая апатия, когда все на фиг, и все по фиг. В общем, настроение опускается ниже нуля и ничего не хочется делать.

А динамовцы Москвы, тем не менее, достойно противостояли в гостях команде, которая в предыдущем розыгрыше Кубка чемпионов 1973-74 гг. прошла итальянский «Ювентус» — 2:0 и 2:3, и хорошенько попортила кровь будущему обладателю приза на целых три сезона, мюнхенской «Баварии» из ФРГ – 3:4 и 3:3. Для тех, кто не сильно рубит фишку в футболе, сообщу, что в те времена две вышеназванные команды – это «монстры» европейского клубного футбола (да и сейчас, собственно говоря, тоже). И вот такому мощному коллективу московские динамовцы уступили дорогу дальше только по пенальти, обменявшись домашними победами по 1:0. Так и хочется задаться вопросом, а если бы в составе «Динамо» играл Кожемякин, смогли бы выступить лучше? Ответ однозначный. Безусловно. Во всяком случае, моральный климат в команде, особенно накануне первого выездного матча, был бы на порядок выше, не отпусти тогда Качалин (или Яшин с разрешения Качалина) молодого футболиста домой «по делам», или же не выпей Кожемякин в развесёлой компании спиртного. Но случилось то, что произошло.

P.S. Спасибо автору за отличный материал!

До боли много знакомого, в частности, судьба Кожемякина.

Я помню его последний матч в Донецке, когда бегая вдоль бровки и подавая мячи, он произвел на меня сильное впечатление не столько своей игрой, сколько прической — длинные волосы смольного цвета, зачесанные набок, смуглая или сильно загорелая кожа, родинка на щеке, которая бросалась в глаза, и карие глаза. Выглядел реально не по-советски — чувствовалось, что у «мужика» был вкус…Но прежде всего — прическа а-ля Кройфф, Реп, Герд Мюллер, А чем можно было впечатлить 12-13-летнего пацана еще? 🙂 Тогда все носили на Западе такие прически — и Кройфф, и Роберт Плант, и Ян Гиллан:) Вот поэтому его смерть в лифте — а об этом говорила вся страна — шокировала конкретно! Joyce (Donetsk), 27.10.2013, 13.22. (из комментариев на моем блоге к статье «Сильнейший клуб Восточной Европы эпохи социализма. Кто он? — часть 2» на сайте UA-футбол).

А вот воспоминания вратаря московского «Динамо» 1970-1981 гг. Владимира Пильгуя: «По манере Толя чем-то напоминал Стрельцова. Несмотря на молодость, он отлично читал игру, предугадывал действия и замыслы партнеров, предвидел развитие атаки, умело открывался в штрафной, чувство гола у него было просто потрясающим. Да разве приглашают в сборную в 19 лет просто так?!».

Своего партнера по команде поддерживает и Михаил Гершкович: «Футболистом Толя был от Бога. Разносторонний, неординарный, он, как и все таланты, попал в основной состав, минуя дубль. С его гибелью футбол потерял много».

Солидарен со своими одноклубниками и Анатолий Байдачный: «Наш футбол потерял в его лице второго Стрельцова. Это был форвард без изъянов, обладавший великолепной техникой, скоростью, невероятным голевым чутьем. На турнире УЕФА 1971 года (тогда еще неофициальном юношеском первенстве Европы) группу атаки сборной СССР составляли Кожемякин, Блохин и я, а «под нами» диспетчер Буряк. Толя тогда стал лучшим бомбардиром (7 голов в 5 матчах) и получил приз лучшего нападающего, который прежде никому не вручался. Его гибель стала огромной потерей для отечественного футбола. Говорили, что причиной тому стали нарушения Кожемякиным режима. Это не так. Тогда все нарушали понемножку, и он — не больше других. Видно, судьбой так было предопределено. Толя был очень добрым, отзывчивым парнем, умел постоять и за себя, и за товарищей, и для меня это была невероятная утрата».

Кстати, Байдачный был категорически не согласен с распространенным среди болельщиков, и вообще всех, кто знал Анатолия Кожемякина, мнением, что он был парнем не для семьи, фестивалить любил, режим нарушал: «Он просто был молодой!» Статный, хорошо одевавшийся (из поездки за границу привез джинсовый костюм – труднодоступную мечту всей советской молодежи), любивший красивую жизнь, он не мог не нравиться девчонкам — в точном соответствии с законами жанра те дежурили в подъезде. От спиртного зависим не был: так, шампанского после игры в компании в каком-нибудь модном ресторане. А парень хороший, открытый, о каких говорят «душа коллектива». Кстати, опять же, мнение Байдачного никоим образом не противоречит мнению широкой «общественности», а только подтверждает его. Только в более смягченном варианте. Друг ведь, как-никак.

ЛИФТ НА ЭШАФОТ

Анатолий Кожемякин

Имя Анатолия Кожемякина сегодня уже почти забыто. Однако в начале 70-х не было в советском футболе человека, кто бы не знал этого молодого и одаренного форварда. Он родился в простой рабочей семье (его отец работал монтером) и первые уроки футбольной науки получил на дворовой площадке. Затем пришел в юношескую секцию и буквально за несколько лет достиг выдающихся результатов. Уже в 16-летнем возрасте, играя за «Локомотив», он показывал чудеса техники, один обыгрывая чуть ли не полкоманды соперников и забивая за матч по 5–6 голов. Этим он вскоре и привлек к себе внимание тренеров столичного «Динамо». Ему едва исполнилось семнадцать лет, когда он впервые вышел на поле в основном составе этого прославленного футбольного клуба.

Стоит отметить, что природа щедро одарила Кожемякина как прекрасным физическим здоровьем, так и характером. Буквально с первых дней своего появления в «Динамо» он стал душой коллектива, его заводилой. Его любили как футболисты, так и тренеры, которые не могли нарадоваться филигранной технике Анатолия и тому, как он буквально на лету схватывал все их установки. Вскоре Кожемякин начал выступать и за сборную СССР, став одним из самых молодых ее нападающих.

Ему было всего 18 лет, а за ним уже толпами ходили футбольные фанаты, девчонки дежурили в подъезде его дома. Он относился к этому внешне спокойно, хотя в душе, конечно же, радовался. Он любил форс и никогда не упускал возможности показать, какой он крутой и знаменитый. Например, во время одной из поездок за границу он купил себе джинсовый костюм, который для большинства молодых жителей Союза был самым желанным и недоступным предметом гардероба. Даже в футбольном клубе «Динамо» не всякий «старичок» имел его. И вот Анатолий, вырядившись в этот костюм, специально пришел на тренировку, чтобы утереть нос ветеранам. И утер. Однако обиды на него за это никто тогда не затаил, поняли: молодой, знаменитый.

В начале 70-х Кожемякин вступил в полосу призывного возраста, и ему домой одна за другой стали приходить повестки из военкомата. Но так как он был то на сборах, то на играх в других республиках или странах, застать его было практически невозможно. А те времена не чета нынешним, когда «косить» от армии можно почти безбоязненно. Поэтому квартиру футболиста поставили на особый контроль и, когда Анатолий на несколько дней объявился в ней, забирать его пришли с нарядом милиции. И трубить бы ему в рядах СА, если бы руководство родного клуба не приложило все силы к тому, чтобы вызволить лучшего своего форварда из стен военкомата. Для этой цели в качестве парламентера был отправлен легендарный Лев Яшин. Конфликт был улажен, и Кожемякин вновь вернулся на зеленое поле.

В 1973 году Кожемякин женился. И, как отмечают очевидцы, сразу заиграл еще ярче. В чемпионате Союза он был признан лучшим центрфорвардом, а на чемпионате Европы среди юниоров стал лучшим бомбардиром, забив семь мячей в ворота соперников. К сожалению, это были последние громкие победы в жизни талантливого футболиста.

В 1974 году Кожемякин играл ниже своих возможностей, поэтому появлялся то в дубле, то на заменах в основном составе. А затем наступил роковой день — 13 октября.

За два дня до него Анатолий отыграл матч за дубль и упросил тренера А. Качалина не ставить его на игру с «Араратом». Он объяснил эту свою просьбу усталостью, хотя на самом деле причина была иной. В воскресенье он должен был идти с друзьями на концерт легендарной группы «Машина времени» в один из научных институтов. Тренер поверил словам Анатолия про усталость и отпустил его с базы домой.

Между тем домой (в новую квартиру, которую он с женой и дочкой получил за неделю до этого) Анатолий не поехал, предпочтя отправиться на гулянку с приятелями. Именно с ними на следующий день он и пошел на концерт.

Продолжался он около трех часов, и, когда все закончилось, на дворе уже стояла глубокая ночь. С трудом добравшись до дома, Анатолий позвонил в дверь, однако жена его не пустила. Сказала: иди туда, откуда пришел. Понять ее, в общем-то, можно: у нее на руках маленький ребенок, а муж, вместо того чтобы помогать, предпочитает проводить время с приятелями. Анатолий еще какое-то время постоял у дверей, затем махнул рукой и ушел к своему приятелю — Толе Бондаренко. У него он и провел остаток той ночи.

Утром следующего дня, где-то около половины десятого, друзья вышли из дверей квартиры, чтобы спуститься во двор (там в это время всегда собиралась компания мужчин, игравших в «дыр-дыр»). В доме было два лифта, и друзья, как обычно, вызвали оба. Первым пришел левый, и они смело шагнули в кабину. Однако ехали недолго: где-то между четвертым и третьим этажами он внезапно застрял. Друзья стали нажимать кнопку вызова диспетчера, но никто на их призывы не отзывался. Лишь минут через пятнадцать мимо прошел лифтер, но выручать застрявших не торопился — с утра он уже принял «на грудь». Видя, что это может продолжаться бесконечно, Кожемякин и Бондаренко принялись вручную раздвигать двери. Им это удалось. Бондаренко предложил другу прыгать на нижний этаж первым, но тот отказался. Сказал: «На мне джинсы новые — жалко…» И Бондаренко прыгнул первым. Очутившись на лестничной площадке, он крикнул другу, что все нормально, и стал придерживать дверь лифта, чтобы облегчить Кожемякину его спуск. Но тот, вместо того чтобы не мешкая последовать за приятелем, стал приноравливаться, как бы спуститься половчее и при этом не запачкать свои джинсы. Он не знал, что в это время лифтер уже вернулся назад и собрался вновь пустить лифт.

Трагедия произошла в тот момент, когда Анатолий уже зацепился руками за край лифта и ногами достал площадку третьего этажа. Еще бы мгновение, и он бы выбрался наружу. Но в этот момент лифт тронулся. Кожемякин издал жуткий крик и свалился в шахту лифта. Его смерть была практически мгновенной. Так, едва засверкав, закатилась звезда одного из самых талантливых футболистов Советского Союза.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Биография

Играл на позиции центрального нападающего. Мастер спорта. Воспитанник команды мальчиков групп подготовки московского «Локомотива» — 1965—1966, затем играл в ФШМ 1967—1970 годы. Первые тренеры — В. С. Панфилов, В. Б. Бехтенев и В. Б. Бубукин. В чемпионате СССР дебютировал 2 мая 1970 года в матче с «Торпедо» Москва (0:1).

В 1971 году провел один матч в олимпийской сборной СССР. В том же году сыграл один матч в составе сборной клубов СССР. В 1970 году играл в молодёжной сборной СССР, в составе которой провел 4 матча и забил 2 мяча. В 1970—1971 годах играл за юношеские сборные страны. На юношеском турнире УЕФА 1971 года был признан лучшим нападающим турнира, став лучшим бомбардиром турнира (7 голов в 5 матчах).

Весной 1972 года Кожемякин был привлечён к играм в составе сборной СССР. Свою первую игру сыграл 29 марта против сборной Болгарии. Всего в 1972—1973 годах в первой сборной СССР Кожемякин провел 3 матча. Участник отборочных матчей чемпионата мира 1974 года.

В 1968—1969 годах играл за юношескую сборную Москвы. В её составе стал победителем футбольного турнира Всесоюзной Спартакиады школьников в 1969 году; был признан лучшим нападающим этого турнира. Лучший бомбардир «Кубка Юности» 1968 года (5 голов); был признан лучшим нападающим «Кубка надежды» 1969 года.

Трагически погиб 13 октября 1974 года. Лифт, в котором Кожемякин ехал вместе с приятелем, остановился между этажами. Пассажиры решили покинуть лифт самостоятельно, не дожидаясь электромеханика. Раздвинув двери, приятель выбрался на площадку, а Кожемякин замешкался. Он сумел лишь наполовину выйти из лифта, когда тот резко тронулся.

Похоронен на Головинском кладбище.

Ссылки

  • Профиль на сайте болельщиков ФК «Динамо» Москва
  • Статья «Миг и судьба»
  • Статья «Катастрофа на взлете»
  • Профиль на сайте «Сборная России по футболу»

Это заготовка статьи о футболисте СССР. Вы можете помочь проекту, дополнив её.
КАЗАХСТАНСКИЙ ФУТБОЛ ЗАЛ СЛАВЫ

ПАМЯТИ АНАТОЛИЯ МИХАЙЛОВИЧА ИОНКИНА

13 мая 2009 года остановилось сердце легендарного казахстанского футболиста, вице-президента Федерации футбола Казахстана Анатолия Михайловича Ионкина. Трагедия произошла в Уральске – родном городе Анатолия Михайловича.

В рамках 3-го тура первенства Казахстана среди клубов первой лиги местный «Акжайык» принимал «Гефест» из Караганды. Анатолий Ионкин принял участие в церемонии открытия футбольного сезона, поднялся на трибуну, а на седьмой минуте матча прославленному кайратовскому бомбардиру стало плохо. Анатолий Ионкин скончался от обширного инфаркта.

В футбольной истории Казахстана Анатолий Ионкин навсегда останется одним из самых результативных нападающих, футболистом, становившимся лучшим бомбардиром первой лиги СССР и на равных боровшимся с другими ведущими нападающими советского футбола за подобное же звание в высшей лиге.

А еще мы всегда будем помнить Ионкина-тренера, Ионкина-функционера, который был требователен к себе и к окружающим на рабочем месте. Мы никогда не забудем Анатолия Михайловича, и как доброго и отзывчивого человека, души не чаявшего в своей семье — супруге, дочерях и внуке. Нам будет не хватать его идей и целеустремленности в работе, его доброты, открытости и чувства юмора в повседневной жизни.

Федерация футбола Казахстана выражает искренние соболезнования родным и близким.

Анатолий Михайлович ИОНКИН

Родился 4 октября 1950 года в Уральске. Выступал на позиции нападающего за команды «Уралец» Уральск (1968-70), «Спартак» Семипалатинск (1971-72), «Кайрат» Алма-Ата (1972-78). В высшей лиге первенства СССР сыграл 70 матчей, забил 25 голов, в 1-й лиге — 70 матчей, забил 39 голов. В 1974 год, забив 16 мячей, разделил с Вадимом Павленко 2-е место в споре лучших бомбардиров Высшей лиги чемпионата СССР после Олега Блохина (20 голов). Мастер спорта СССР (1988). В качестве главного тренера тренировал «Джезказганец» Джезказган (1988-89), «Уралец» Уральск (1989-90). В разное время занимал должности главного тренера национальной сборной Казахстана по футзалу, директора департамента по проведению соревнований ФСК, главы отдела футзала ФФК. С 21 марта 2008 года – вице-президент ФФК.

© Игорь ФЕДОРЕНКО («Наш спорт», 18 ноября 2002 г.)

СНАЙПЕР СТАЛ ВИЦЕ-ПРЕЗИДЕНТОМ

Анатолия Ионкина многие знают, как одного из самых удачливых бомбардиров алматинского «Кайрата» образца 70-х. А сейчас этот знаменитый казахстанский нападающий играет одну из ключевых ролей в Футбольном союзе Казахстана. Он — вице-президент ФСК.

Форвард от Бога

Любопытно, что свой самый первый и памятный гол в высшей лиге Анатолий Ионкин забил с передачи ни кого-нибудь, а самого Юрия Семина, главного тренера одного из сильнейших футбольных России — московского «Локомотива». В начале 70-х Семин играл за «Кайрат».

— Гол классический получился, — вспоминает Анатолий Ионкин. — «Кайрат» играл с московским «Динамо». Юра Семин прошел по флангу. Сделал передачу. Я головой по мячу. Удар. Мяч влетел в дальнюю девятку. А ведь до этого думал, что головой неважно играю.

Звездной порой Анатолия Ионкина принято считать чемпионат СССР 1974 года. Тогда кайратовец стал одним из лучших бомбардиров. А опередить его сумел лишь великий голеодор киевского «Динамо» и сборной СССР Олег Блохин. Но сам Ионкин вспоминает тот сезон с досадой:

— Я почти весь чемпионат в споре лучших бомбардиров лидировал. Блохин обошел меня только за два тура до финиша. Но он-то сыграл 30 матчей и забил 18 голов. Павленко из московского «Динамо» тоже провел 30 игр — 16 голов. У меня же получилось 16 мячей, но в 23 встречах.

Кстати, нельзя спокойно слушать то, в каком состоянии кайратовский бомбардир выходил на поле.

— Однажды я семь месяцев играл с серьезной травмой, — вспоминает Анатолий Михайлович. — Подавал мяч, а сустав «вылетал». Ударю рукой — он на место встает и играю дальше. А в Грозном бью-бью по ноге, а она не вправляется. Попросил Борю Евдокимова, наступи мне на колено. Он аж побледнел. Говорит, ты что с ума сошел. Я — играть же надо, наступи, чтобы нога хрустнула и на место встала. Вот так и доиграл тот матч. Мы выиграли — 3:1.

Ионкин был патриотом «Кайрата». Например, в один из лучших клубов страны, базовую команду олимпийской сборной СССР — московский «Спартак» алматинца звали не один раз. Не пошел:

— Я не жалею, что в «Спартак» не пошел. Для меня «Кайрат» ничем не хуже. Я кайратовец. Даже когда сейчас прокручиваю свою футбольную карьеру, то нисколько не жалею, что она прошла именно так, а не иначе. — Чья похвала вам наиболее дорога?

— В начале 70-х в «Кайрате» работал легендарный советский форвард 40-х и 50-х, а позднее и знаменитый тренер Всеволод Бобров. Однажды в разговоре с моим братом Александром ( Александр Ионкин — многократный чемпион СССР по хоккею на траве. — (Прим. автора) Бобров сказал: «Анатолий — это форвард от Бога. Большей похвалы для меня в жизни нет».

Но если раньше от Ионкина требовалось забить голы в ворота соперников «Кайрата», то теперь он один из тех, на кого прежде всего ложится тяжесть ответственности за весь казахстанский футбол. Третий месяц знаменитый нападающий работает в должности вице-президента Футбольного союза Казахстана.

Футбол — в массы

Сейчас ФСК предпринимает попытку «футболизации» всей страны.

— В субботу на утверждение членов исполкома будет вынесена новая структура чемпионата Казахстана, — рассказывает Анатолий Ионкин. — В 2003 году мы расширяем суперлигу до 18 команд. Свой представитель будет у каждой из 14 областей, а также у Астаны и Алматы. Мы надеемся поднять интерес к футболу во всех регионах. Кроме того, в 2003 году пройдет чемпионат Казахстана в первой лиге, разделенной на две конференции — юго-западную и северо-восточную. В этих конференциях будет по10-12 команд. Их планируется создать в городах-спутниках областных центров. Таким образом, команды мастеров будут примерно в сорока крупнейших городах страны. В 2002-м же было 12 клубов в суперлиге и 7 — в первой лиге. — А что вы скажите по поводу более чем скромного дебюта казахстанских клубов в престижных европейских турнирах — Лиге чемпионов и кубке УЕФА?

— Хотя наши команды уступили своим соперникам во всех компонентах футбола — тактике, технике, физической подготовке. А ведь тем же «Атырау» и «Женису» противостояли отнюдь не гранды европейского спорта, а скромные «Матадор» из Словакии и «Шериф» из Молдовы. Даже они сейчас не по зубам сильнейшим казахстанским коллективам. И это лучшее подтверждение того, что после перехода нашего футбола из Азии в Европу всем нам предстоит громадный объем работы. — Какие усилия намерен предпринять Футбольный союз Казахстана для того, чтобы приблизить наши клубы к европейским стандартам?

— Мы рассчитываем, что после того, как футбол придет во все регионы страны, там будут созданы группы подготовки команд мастеров и предпосылки для динамичного развития детского и юношеского футбола. В футбол придут десятки тысяч новых мальчишек.

Что касается команд мастеров, то Футбольный союз Казахстана готовит пакет документов по лицензированию игроков, тренеров, клубов. Как будет строиться работа в командах, с какой перспективой — эти и многие другие аспекты ФСК возьмет под свой постоянный контроль. Точно так же лицензирование коснется главных тренеров клубов. Они должны подготовить и представить план учебно-тренировочного процесса. Пока же то, как работают наши команды суперлиги, очень далеко от идеала.

Трудно рассчитывать и на серьезные успехи без реформ в детском футболе. Мы, к примеру, планируем организацию семинаров для тренеров с приглашением известных специалистов из Московской высшей школы тренеров. — А что Футбольный союз Казахстана собирается делать с национальной сборной?

— На ближайшем заседании исполкома ФСК будет утверждена кандидатура главного тренера сборной. Один из претендентов — Леонид Пахомов. В 60-70-е годы он играл за московское «Торпедо». Считался одним из лучших центральных защитников Советского Союза. В 90-е годы Пахомов был одним из тренеров олимпийской, молодежной и национальной сборных России… Кстати, если национальная сборная в официальных матчах отборочных циклов начнет играть во второй половине 2004 года, то юношеская команда дебютирует уже в 2003 году в отборочном цикле чемпионата Европы для игроков не старше 17 лет. — Поддерживаете ли отношения с сильнейшими российскими тренерами? С бывшим партнером по алматинскому «Кайрату» Юрием Семиным, например?

— Я как раз с Семиным прежде всего и перезваниваюсь. Советуюсь, консультируюсь. — И каково ваше мнение о главном тренере московского «Локомотива»?

— Доступный, отзывчивый человек. Не было такого случая, чтобы он отказал в какой-то просьбе. У него остались самые приятные воспоминания от тех двух годах, которые он провел в Алматы. А еще Юрий Семин говорит, что с удовольствием приехал бы погостить к нам, в Казахстан.