Алексей мишин тренер

Алексей Мишин: «Маленьких девочек Туктамышева не боится»

СОБЕСЕДНИКИ Елены ВАЙЦЕХОВСКОЙ

Знаменитый российский тренер, чья подопечная Елизавета Туктамышева в субботу в Шанхае стала чемпионкой мира, комментирует итоги ЧМ-2015 по фигурному катанию

– Не могу даже сказать, что слишком устал за этот чемпионат, – начал разговор Мишин. – Расписание сложилось для нас с Лизой благоприятно: в Шанхай мы приехали заранее, так, что у Лизы перед короткой программой получалось два полноценных тренировочных дня.

– Насколько сильно вы нервничали в ожидании финала ученицы?

– Могу сказать, что какого-то внутреннего страха, как бывает, образно говоря, когда сидишь в осаде и боишься, что не выживешь, я не чувствовал. Напротив, было ощущение, что мы постоянно наступаем, атакуем. Да, можем в этой ситуации проиграть. Но не потому, что недостаточно сильны, а потому, что, атакуя, легко совершить ошибку. Хотя произвольная программа далась Туктамышевой невероятно тяжело.


Суббота. Шанхай. Елизавета ТУКТАМЫШЕВА на льду. Фото AFP

– Несмотря на то, что на протяжении сезона она успешно катала ее на соревнованиях более десятка раз?

– Тринадцать. Но ни на одном из предыдущих выступлений не было такого напряжения. Вот этого ощущения, что золотая медаль чемпионки мира уже свесилась в твой карман и остается разве что поглубже ее протолкнуть, чтобы не выпала. И, конечно же, каталась Лиза в произвольной программе не в свою силу.

– Тройной аксель, который вы включили в короткую программу, сыграл именно ту роль, которую вы ему отводили. Насколько был вероятен шанс, что новый прыжок может поломать все остальные элементы?

– Такая вероятность, безусловно, была. Поэтому мы и постарались найти возможность до начала чемпионата мира «проверить» программу с акселем на нескольких турнирах.

* * *


Суббота. Шанхай. Елизавета ТУКТАМЫШЕВА исполняет произвольную программу. Фото AFP

– Когда вы задумывали в начале сезона столь плотный график выступлений, хотели просто приучить ученицу соревноваться с тем, чтобы выступления перестали быть для нее стрессом, или же преследовали цель наработать в сжатые сроки максимально благоприятное судейское и общественное мнение?

– Своим вопросом вы просто продиктовали ответ. Он верен. Туктамышева ведь давно не участвовала в реально значимых соревнованиях и несколько отвыкла от борьбы. Когда мы с ней поехали в этом сезоне на самый первый турнир в Самару, где проходил этап Кубка России, короткую программу Лиза откатала относительно хорошо, а в произвольной был полный развал. И я понял, что первоначальная моя задача – любым способом компенсировать дефицит соревновательной практики. Заодно – появиться на людях, набрать утраченный рейтинг и так далее. Рассуждал я трезво: либо Туктамышева в этом году поднимется, либо… Согласитесь, что после третьего подряд неудачного сезона о каких-то серьезных намерениях было бы уже сложно говорить.

– Зато теперь всем понятно, что провал отдельно взятого сезона, пусть даже этот сезон – олимпийский, это не повод для трагедии.

– На самом деле в том, что мы с Лизой не попали в Сочи, есть определенные плюсы. В том числе и для меня как для тренера. У меня теперь есть гарантированный олимпийский цикл интереснейшей работы с хорошей спортсменкой, способной решать любые задачи. А у нее – превосходная мотивация. Мы ж не знаем, что могло случиться, если бы Лиза попала на Олимпиаду и выиграла ее? Вполне допускаю, что в этом случае она могла бы вообще уйти из фигурного катания. А так она преодолела все проблемы, снова стала тем лидером, каким была когда-то, и своими выступлениями – и в частности тройным акселем – делает очень много для того, чтобы и другие люди зашевелились.

– Лиза сказала в Шанхае, что столь большое количество стартов, как то, что пришлось выдержать ей в этом сезоне, – слишком чрезмерная нагрузка, чтобы повторять такое каждый год. А что думаете на этот счет вы?

– Думаю, что фигурное катание рано или поздно все равно придет к этому. К той схеме выступлений, по которой уже давно живет теннис. Кстати в Шанхае, когда мы обсуждали с Лизой, какие прыжки ей стоит делать в ходе показательных выступлений, я ждал, что после победы она окажется уставшей, выхолощенной. А она сказала, что хочет прыгать и тройной лутц, и тройной тулуп. То есть физически чувствовала себя прекрасно, прекрасно провела тренировку. Мне стоило больших сил убедить ее облегчить программу в прыжковой части, чтобы гарантированно прокатать ее без «клякс».

– Ваши слова о том, что Туктамышева может пропустить весь сезон из-за травмы спины, были сказаны в начале сезона для того, чтобы все от вас отстали и дали возможность спокойно готовиться к сезону, или проблема на самом деле была серьезна?

– Травма действительно была, но нам повезло с врачом. Сначала боль и воспаление удалось купировать, а потом по мере нормализации веса проблема ушла окончательно.

* * *


Суббота. Шанхай. Произвольная программа Елизаветы ТУКТАМЫШЕВОЙ. Фото AFP

– В Шанхае многие восторгались не только тем, что Туктамышева удачно приземлила тройной аксель, но тем, что вам с ученицей удалось реализовать фактически мужскую технику этого прыжка – более мощную и, соответственно, гораздо более впечатляющую.

– Лиза делала отдельные удачные попытки этого прыжка еще в детстве. Дело в том, что когда я заново учил ее двойному акселю, то уже тогда учил так, чтобы на базе этой техники мы могли прыгать три с половиной оборота.

– Я правильно понимаю, что, если техника двойного акселя у спортсменки оставляет желать лучшего, говорить о намерениях увеличить количество оборотов – бессмысленно?

– Говорить-то как раз можно. Просто мне как специалисту сразу видно, когда эти намерения могут быть реализованы, а когда не имеют никакой перспективы с самого начала.

В этом прыжке есть несколько нюансов. Какие-то связаны с ключевыми деталями техники, в том числе такими, которые не всегда видны глазу, а какие-то – с инвентарем.

– В смысле – с коньками и ботинками?

– Да. Могу открыть секрет: многие люди точат коньки, стараясь сделать их как можно острее. А острое лезвие невозможно повернуть в момент захода на тройной аксель таким образом, чтобы создать нужное направление вращения. И прыжка не будет, как бы человек ни старался. Конек должен быть заточен таким образом, чтобы он мог как бы «забуксовать» – именно это создает вращательный момент, который фигуристу остается только подхватить. Если же этого не происходит, прыжок сразу начинает требовать огромного количества «физики». При мужской силе с этим еще можно справиться, при женской – крайне трудно.

Кататься на слишком острых коньках, на мой взгляд, вообще не очень хорошо. Я понял это еще когда выступал сам и много наблюдал за тем, как катаются Людмила Белоусова и Олег Протопопов. Связь между инвентарем и техникой существовала в спорте во все времена. Бамбуковые шесты требовали иной техники, нежели фибергласовые, планирующее копье – иного броска, нежели обычное. Так вот чем острей коньки, тем менее маневренным и элегантным становится катание спортсмена. Чем крепче ботинки, тем «дубовее» фигурист двигается на льду. Я, например, начинал кататься в самых обычных полуботинках, к которым были прикручены коньки – другой обуви просто не было. Но у меня никогда в жизни не болели голеностопы.

* * *
Суббота. Шанхай. Елизавета ТУКТАМЫШЕВА в ожидании оценок. Фото AFP

– Многие тренеры стремятся как можно быстрее поднять сложность программ, чтобы сделать своего спортсмена конкурентоспособным. И искренне полагают, что огрехи в технике можно подчистить потом. Получается, что такой подход рано или поздно все равно приводит к необходимости браться за технику с нуля?

– На самом деле да. Есть тренеры, которые наоборот считают, что нужно идеально выучить какой-то один прыжок, а потом двигаться дальше. Сначала, допустим, освоить тулуп, потом сальхов, потом что-то еще. Я сейчас говорю без какой бы то ни было критики. Просто считаю, что столь скрупулезный подход хоть и может принести результат, но время-то в спорте уходит с дикой скоростью. Поэтому сам всегда предпочитал вести работу над техникой одновременно во всех направлениях. Чтобы у спортсмена с самого начала оставалось как можно меньше слабых мест. Так и с прыжками. Нужно идти не колонной, а фронтом, понимаете мысль? Тогда уже выученные элементы начинают помогать друг другу.

Сейчас, кстати, Министерство спорта уделяет очень большое значение научному сопровождению тренерской работы. В связи с этим мне поручили собрать и систематизировать тот опыт, который накоплен за годы моей работы в части прыжков. В планах – издать книгу, которая будет состоять из двух томов: «Реберные прыжки» и «Зубцовые прыжки». Хочу очень тщательно, десятью-двенадцатью параметрами описать все модельные характеристики этих прыжков, объяснить, что же это такое. В советские времена, если помните, модельные характеристики разрабатывались для каждого технического элемента во всех видах спорта. И обучение любой тренер начинал именно с этого.

– А бывало, что вы подводите спортсмена к выполнению одного прыжка, а получается другой?

– Бывало. Но только с очень способными учениками. А ведь у меня случались и провальные периоды в карьере.

– Например?

– Например, когда я пытался работать с женщинами. Мучился временами так, что вообще не понимал, что делать: утром настроишь тройной тулуп – вечером его нет. Вечером настроишь лутц – утром следующего дня опять полный развал. Я почему, собственно, в свое время взял в группу Туктамышеву? Устал работать и понимать, что вся работа идет в песок. Ну да, Лиза была страшненькая по технике, но хотя бы прыгала высоко. А когда мы начали работать, я вдруг понял, что эта девочка схватывает все, что ей говоришь, просто на лету. Что она пластична, музыкальна, с абсолютным слухом, с хорошей головой. Хотя поначалу кроме прыжка и корявости я не видел в Туктамышевой вообще ничего.

* * *
Суббота. Шанхай. Елизавета ТУКТАМЫШЕВА с золотой медалью. Фото AFP

– Ари Закарян, который когда-то тренировался под вашим руководством, а потом стал достаточно известным спортивным менеджером, однажды сказал, что максимально «монетизировать» титул олимпийского чемпиона можно лишь в том случае, если спортсмен сразу после победы оставляет любительский спорт. А как считаете вы?

– Это очень сложная тема. Помню, в Турине, когда Женя Плющенко выиграл золотую медаль и мы были приглашены в связи с этим в Боско-дом, я так и не сумел объяснить одному вашему коллеге, что такое – выиграть Олимпийские игры. Он меня просто не понял. Все время приводил в пример слова Антона Сихарулидзе, что у того после победы в Солт-Лейк-Сити огромный груз с плеч упал. Типа выиграл – и катайся дальше в свое удовольствие.

Если рассуждать с чисто коммерческой точки зрения, понятно, что нужно принимать во внимание множество вещей. Но есть и другой, гораздо более важный момент. Моя супруга, которая была в свое время очень сильной одиночницей, сказала однажды, что, выиграв чемпионат СССР, однажды почувствовала, придя на каток, что кататься больше не может. Если у спортсмена наступает это состояние внутреннего опустошения, его уже не изменить. Пустая трата сил. А выигранная Олимпиада опустошает, как никакие другие соревнования.

С другой стороны – есть пример Жени Плющенко.

– Я бы сказала, что Плющенко – это уникум в плане неиссякаемой спортивной мотивации.

– Вы подобрали очень правильное слово. Именно уникум. Когда Женя приходит на каток, у меня каждый раз возникает чувство, что он на льду – самый молодой. Постоянно что-то придумывает ногами, прыгает, хохочет. Видно, что катание ему в радость.

Если говорить об Аделине Сотниковой, я, например, уже после Олимпиады – на контрольных прокатах – увидел в ней раскрытие совершенно новых и очень ярких граней таланта. И понял, что она по-прежнему хочет кататься, ей это нравится.

– Как вы относитесь к разговорам о том, что победа Сотниковой в Сочи – случайна?

– На мой взгляд, эта победа была абсолютно справедлива, хотя родные стены, конечно же, помогают. Катание Аделины было прежде всего зрелищем. А катание той же Юны Ким таким зрелищем не стало. Я ведь видел Юну в тот год – она выступала на турнире в Загребе, где каталась и Лиза. Помню, меня попросили дать свой комментарий местные журналисты, и я долго подбирал слова – до такой степени катание кореянки мне показалось подернутым нафталином. В Сочи Юна Ким каталась хорошо, но не настолько, чтобы я мог этим восторгаться. Видно было, что это – не то..

Но на прокатах в начале этого сезона я был реально впечатлен Сотниковой. Там был такой узел чувств, такие эмоции… Когда это есть, спортсмена трудно убедить оставить спорт.

* * *
Cуббота. Шанхай. Чемпионка Елизавета ТУКТАМЫШЕВА и бронзовая медалистка Елена РАДИОНОВА. Фото AFP

– После победы Туктамышевой в Шанхае вы сказали, что будете пробовать вставить в произвольную программу два тройных акселя. Зачем? И видите ли смысл стремиться к тому, чтобы ваша спортсменка первой в мире прыгнула каскад из тройного акселя и тройного тулупа?

– Вся моя предыдущая тренерская жизнь сводилась к тому, что я учил своих спортсменов прежде всего прыжкам. И до сих пор считаю, что это в одиночном катании – главное и самое интересное, как бы нас не заманивали в иное понимание фигурного катания через транзишены, махи ногами, игру лицом и прочие, как я говорю, «бантики и пуфики». Понятно, что можно проскочить и стать, допустим, чемпионом мира в мужском катании без четверного прыжка. Но это эпизодические исключения.

Если говорить о Лизе, почему не делать в программе те прыжки, которые получаются? Не говоря уже о том, что два тройных акселя при удачном исполнении могут дать фигуристу такое преимущество, что можно вообще сильно не переживать о том, что происходит за спиной. А вот каскад с тройным тулупом тут не нужен. Объясню: если выезд после второго прыжка получится не очень чистым, это неизбежно скажется на общей оценке всего каскада. Поэтому гораздо выгоднее поставить с акселем двойной прыжок, а тройной тулуп перенести в другое место программы. Добавить его к какому-то простому элементу типа сальхова.

– Сейчас вашей подопечной предстоит участие в командном турнире в Японии, завершающем нынешний сезон. Это выступление – просто коммерческий старт, или вы продолжаете реализовывать какие-то цели?

– Это просто старт для удовольствия. Лизе нравится выступать в Японии, и даже если она откатается там не так хорошо, как хотелось бы, вряд ли это может сказаться на ее нынешнем реноме, согласны?

– Безусловно. На ваш взгляд, Туктамышева успела осознать, что находится на ином уровне, нежели остальные российские спортсменки, или ее продолжает напрягать та конкуренция, которая сейчас сложилась в женском катании?

– Маленьких девочек она не боится. Я бы сказал, Лиза понимает, что в какой-то ситуации может и проиграть, но этот проигрыш может оказаться только случайным.

ВСЕ ЗОЛОТО ПОДОПЕЧНЫХ МИШИНА

18 побед российских фигуристов под руководством Алексея Мишина на Олимпийских играх, чемпионатах мира и Европы

ОИ

ЧМ

ЧЕ

Всего

Алексей УРМАНОВ

1 (1994)

1 (1994)

2

Алексей ЯГУДИН

1 (1998)

1 (1998)

2

Евгений ПЛЮЩЕНКО

2 (2006, 2014)

3 (2001, 2003, 2004)

7 (2000, 2001, 2003, 2005, 2006, 2010, 2012)

12

Елизавета ТУКТАМЫШЕВА

1 (2015)

1 (2015)

2

Всего

3

5

10

18

Без дедовщины

Елена Данилевич, SPB.AIF.RU: — Вы долгожитель в отечественном спорте. Известно, что раньше в национальных сборных держалась железная дисциплина. Сегодня так же?

Алексей Мишин: — Любой вид спорта — это срез экономики, социальных проблем всего общества. В советскую эпоху царило единоначалие, и в спорте действовала схема «я — начальник, ты — дурак». Да и как иначе? Спортсмены получали стипендии, коньки, форму — и всё зависело от наставника. Сегодня связка «тренер-спортсмен» работает совершенно по-другому. Это тандем независимых людей. Равных партнёров, которые делают свою важную работу.

Правда, я и раньше не приветствовал тактику, когда хоккеистов, например, отрывали от семей и едва ли не запирали на учебной базе. Переносить лагерный режим на спорт неправильно. И я далёк от мысли следить за своими ребятами. Хотя абсолютно не приемлю выпивку и курение. При мне во время банкетов даже мои бывшие ученики не позволяют себе ни пить, ни тянуться к сигарете.

— Но у вас тоже жёсткая методика подготовки. Новичков вы тренируете вместе с лидерами, а это конкуренция, давление, дедовщина…

— Медаль сама на шею не прыгнет. Уверен: ничто так не активизирует спортсмена, подхлёстывает его к работе, как прогресс соперника. Коллектив необходим! Появляется лидер, который аккумулирует все сильные стороны и «выстреливает». Причём с юными надо работать не как с детьми, а как с кандидатами на Олимпийские игры, чемпионами! Ведь нагрузки в фигурном катании сродни космическим.

Кстати, такой подход долго встречал сопротивление. Руководители нашего фигурного катания мне прямо говорили: «Зачем отвлекаться на малышей? Есть у вас олимпийский чемпион Урманов — с ним и занимайтесь!» Я подготовил Ягудина, Плющенко, а мне снова: «Работайте с чемпионами, начинающие подождут!» Если бы слушал эти советы, моя карьера на Урманове бы и закончилась.

Алексей Мишин: «Медаль сама на шею не прыгнет». Фото: www.globallookpress.com

Не уезжал и не собираюсь!

— Вам пришлось бороться не только за методику, но и за то, чтобы остаться тренером. Ведь в 80-е по политическим мотивам вы долгое время были невыездным. Вас не пускали на телевидение, не издавали ваши книги…

— Сейчас я даже благодарен тому суровому периоду. Если бы тогда не закалился, может, и не состоялся бы в будущем. Хотя в то время было не до философии. Представьте — мои ученики ездили на чемпионаты Европы, мира, а я общался с ними по телефону.

Написал и книгу «Фигурное катание для всех». Уже был готов сигнальный экземпляр! И вот прихожу в «Лениздат», спрашиваю, когда же напечатают тираж, а в типографии пожимают плечами: «Какая книга? Мы её давно разрезали, оставили только цветные вставки на мелованной бумаге»… Положение изменилось только с перестройкой. Я стал вывозить своих подопечных за рубеж, брать лучшее из западных школ. Так были воспитаны мастера, которые сегодня составляют ядро петербургского и российского катания.

— Кстати, в 90-е годы большинство отечественных звёзд и тренеров уехали за границу. В том числе знаменитые Роднина, Тарасова. Вы — нет. Почему?

— Здесь комплекс обстоятельств. Когда страна упала, фигурное катание резко подорожало. Тренеры уехали, а что им ещё оставалось делать? Они оказались либо не востребованы, либо не могли жить на должном уровне, который заслужили. Роднина уехала на время, а Мила с Олегом (олимпийские чемпионы Людмила Белоусова и Олег Протопопов. — Ред.) покинули Родину навсегда.

Но причина не только в условиях, а и в самом человеке. Я, например, никогда и никуда не уезжал, хотя приглашали во многие страны, и остаюсь востребованным. Так же настроены и мои ученики.

Замечу: очень мало наших тренеров за границей стали наставниками чемпионов. Там другая атмосфера. Специалист приезжает в Америку — и начинает давать уроки, чтобы оплатить квартиру, бензин, продукты, образование ребёнка. На высокие тренерские задачи не остаётся ни времени, ни сил. Всё это сказывается на результатах.

— Сегодня чиновники рассказывают, что, несмотря на кризис, в подготовку атлетов вкладываются большие деньги. А в реальности? Если сравнить, например, с тоже флагманским для Петербурга «Зенитом»?

— Фигуристы и их наставники, в отличие от хоккеистов и футболистов, не избалованы. Мы привыкли заниматься даже при минимальном комфорте. Часто сами оплачивали сборы, хореографов, других специалистов. Я работал с зарубежными лидерами, чтобы мои ребята могли тренироваться бесплатно. Ведь большинство наших звёзд из провинции, часто неполных и не слишком обеспеченных семей.

Алексей Мишин: «Спорт — это наша работа, и нужно выполнять её хорошо». Фото: АиФ

Помню, как с нами в Италию в качестве повара поехала мама олимпийского чемпиона Алексея Урманова. Мы не могли себе позволить питаться в кафе, и она готовила нам замечательные борщи и жаркое. Поэтому сейчас на государственном уровне средств выделено достаточно. Более того: в данной ситуации, когда в стране не все пенсионеры сытно обедают, требовать заоблачного финансирования и гневить Бога жалобами просто неприлично.

Что касается сине-бело-голубых, если бы встретился со своим тёзкой Алексеем Миллером, в шутку попросил бы его от большой трубы к «Зениту» подвести маленькую трубочку и к нашей школе фигурного катания. Ну а серьёзно, если сравнивать достижения наших учеников, завоевавших для страны немало наград самого высокого достоинства, и успехи футболистов — перекосы налицо. Спорт — это наша работа, и нужно выполнять её хорошо.

Любимая книга — поваренная

— В нашем городе для этого, кажется, созданы все условия. Тем не менее в последнее время сразу несколько известных фигуристов, в том числе серебряные призёры Сочи Ксения Столбова — Фёдор Климов, переехали в Москву. Петербургская школа теряет свои позиции?

— Это единичные, а не системные переходы. Наоборот, в нашу школу, в «Юбилейный», сегодня едут со всей страны, и мы благодарны регионам, «поставляющим» таланты. Кроме того, все явления в природе носят «колебательный» характер. В своё время Артур Гачинский переехал из Москвы в Петербург и достиг значительных успехов. Сегодня наоборот — в столице организовалась мощная команда по подготовке пар, и некоторые поспешили туда. Это естественный дрейф. Мне это напоминает семейную жизнь, женитьбу и разводы, что всегда было, есть и будет.

— Вы всю жизнь в фигурном катании, вместе с вами работает и супруга Татьяна Николаевна. Сыновья тоже в спорте. А на что-то другое время остаётся?

— Стараюсь его выкраивать. Очень люблю дачу и первый домик в садоводстве построил своими руками. Я также заядлый грибник, рыбак и кулинар. Стоять у плиты, колдовать над казаном, читать поваренные книги — настоящий отдых. Полное взаимопонимание у меня и с садом-огородом. Да и как иначе? Это же своеобразный драйв — вырастить хороший урожай, поставить на стол свои помидоры и огурчики. Также у нас есть две собаки — тибетские мастиффы, требующие серьёзного воспитания. Рад, что меня в этом порыве поддерживают мои близкие. Ну а самое большое наслаждение — держать на коленях внука. Сейчас Алексею Мишину-младшему год и восемь.

Алексей Мишин и Тамара Москвина. Фото: www.globallookpress.com

— В 2014-м открылась детско-юношеская школа «Звёздный лёд», о которой вы столько мечтали. Однако уже два года она базируется на старом катке. Когда же заработает новый комплекс, обещанный властями всех уровней?

— Идее скоро исполнится четверть века. Мне ещё Собчак говорил: «Вы не профессор, а академик фигурного катания. Я вам построю целый дворец». То же заявляли другие губернаторы. Но сейчас дело сдвинулось, и есть надежда, что центр в Красногвардейском районе вскоре заработает на полную силу. Причём хотелось бы плодотворно трудиться именно в родном городе. Где выросло не одно поколение чемпионов, набирает силу замечательная молодёжь. Поэтому для меня самый большой подарок — встретить новый день в родном «Юбилейном».